Три "бытовых", по намерению автора, романа Данилевского, образующие трилогию, посвященную изображению оригинальной жизни Приазовского края ("Беглые в ..
Побелее, посерее, - не все равно! - Ну, уж нет! Делать, так по-настоящему делать... Как снег у нас на горах! Ах, как интересно!.. Ну-у, как ты мало восхищаешься!..
Я раньше начал, кончу ране, Мой ум не немного совершит; В душе моей, как в океане, Надежд разбитых груз лежит. Кто может, океан угрюмый, Твои изведать тайны?..
Комедия в трех актах, в прозе, Гольдони Перевод с итальянского
ЛИЦА:
Ридольфо, содержатель кофейной. Дон Марцио, неаполитанский дворянин. Евгенио, купец. Фламинио, под именем графа Леандро. Плачида, жена Фламинио. Виттория, жена Евгенио. Лизаура, танцовщица. Пандольфо, содержатель игорного дома. Траппола, слуга Ридольфо. Слуга парикмахера. Другой слуга из кофейной. Полицейский сыщик.
Слуги гостиницы | } без речей. Слуги кофейной |
Сцена представляет широкую улицу в Венеции; на заднем плане три лавочки: средняя - кофейная, направо - парикмахерская, налево - игорная; над лавками комнаты, принадлежащие нижней лавке, с окнами на улицу; справа, ближе к зрителям (через улицу), дом танцовщицы, слева гостиница.
{* Перевод комедии Гольдони "Кофейная" не был игран, да и едва ли может иметь успех на сцене. Я перевел "Кофейную" для того, чтобы познакомить нашу публику с самым известным итальянским Драматургом в одном из лучших его произведений. В этой пьесе, длинной и переполненной голою моралью (которую я по возможности сокращал), тип дон Марцио показывает, что Гольдони был большой художник в рисовке характеров. (А. Н. О.)}
АКТ ПЕРВЫЙ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Ридольфо, Траппола и другие слуги.
Ридольфо. Будьте бодрей, ребята, будьте проворнее, служите гостям прилично и учтиво. Слава заведения много зависит от хорошей прислуги. Траппола. Надо сказать правду, хозяин: вставать так рано мне не по комплекции. Ридольфо. А все-таки нужно. Кто ж служить будет? К нам рано народ заходит: лодочники, моряки, ну и все, кто себе утром хлеб добывает. Траппола. Посмотришь, как эти носильщики усядутся кофе кушать, так, право, умрешь со смеху. Ридольфо. На все мода: иной раз водка в моде, другой раз кофе. Траппола. Та синьора, которой я ношу каждое утро кофе, всякий раз просит меня купить ей на четыре сольда {Сольдо (су) - почти копейка серебром. (А. Н. О.)} дров, а все-таки пьет кофе. Ридольфо. Что делать-то! Роскошь такой порок, который никогда не выведется. Траппола. Покуда еще не видать никого, можно бы и соснуть часок-другой. Ридольфо. А вот сейчас и народ будет, теперь уж не рано. Да разве вы не видите? Парикмахер уж отпер, и в лавке работают уж парики. Смотри, и игорная лавочка тоже открыта. Траппола. Она уж давно открыта. Там торговля ночная. Ридольфо. Да! Пандольфо наживается. Траппола. Этой собаке от всего пожива: барыш от карт, барыш от плутовства, барыш от того, что в доле с мошенниками.
...- "А волы?" - "Всех распродал! Отец отпустил со мною тридцать пар-остался налицо вот этот батог".- "Хорошо же ты отцу припрочиваешь на старость!"- "А, что будет, то будет! Живу, пока звенит в кармане, а перестанет звенеть - тогда или под красную шапку, или в удалую шайку".- "Дело вздумал! то есть: и в том и а другом случае ты будешь спиною отвечать за голову..." Это истолкование рассмешило стеснившуюся вкруг них толпу, и молодой чумак, не находя лучшего ответа, сам рассмеялся. "А ты, Кирьяк Максимович,- сказал он после короткого молчания своему знакомцу,- каково чумакуешь? человек ты осторожный и даром копейки не роняешь; я видел тебя в Умани на пятидесяти парах, и ты привез туда бог весть сколько московских товаров! С тобою были лихие купчики: также любили потешиться, как и я грешный!" - "Я и теперь с ними приехал; да переморил своих бедных волов по этой слякоти и даю им отдых. Добрый человек и скотов милует, говорит святое писание".- "Знаю, что ты человек письменный; где же теперь пристал?"-"Я оставил свой табор по Путивльской дороге, над Эсманью, а сам пришел сюда принанять молодцов; мои почти все разбрелись".- "Если тебе надобно лихого погонщика, так возьми меня; батог мой исправен... Гей, цоб!"- прикрикнул он, ловко помахивая ременным батогом своим. "Я добрых людей не чураюсь,- отвечал Кирьяк,- хочешь, так сейчас к делу; зайдем ко мне на постоялый двор, а там и к табору". - "Спасибо, что так сговорчив, Кирьяк Максимович! спасибо, что ты не таков, как те седые чубы, которые бранят нас, молодых парней, за шалости и не верят, если раз замотаемся... Прощайте, приятели! вот вам на расставанье". - Тут Лесько метнул в народ последнюю горсть мелкой монеты; все бросились подбирать - и когда оглянулись, то уж обоих чумаков как не бывало.
Глава II То пан Хмелыпщькйй добре учинив, Польщу эасмутив, Волощину побiдив, Гетьманьщину взвеселив. Старинная малороссийская песня
В конце городка стоял маленький полуразвалившийся домишка; в нем приставали приезжавшие на ярманку евреи, которые почти всегда под ветхою кровлею прячут от любопытных и завистливых глаз накопленные ими богатства и часто всякими неправдами добытые драгоценности...
