В первый раз в жизни онадошла с ним до рассуждений и объяснений; думала усовестить его,с..
Когда пришло времяжениться, я, в угоду ему, выбрал девушку нашего круга. Замечательная особа:высокая, красивая, элегантная, мускулистая, с длинными руками..
К ним начинали стекаться ученики, готовые во всем следовать примеру наставника, и монастыри стали возникать по всей России...
Драма «горячего сердца» в пьесе А.Н. Островского «Бесприданница»
Вот красота-то куда ведет (показывает на Волгу). Вот, вот, в самый омут. А.Н. Островский. «Гроза»
Через все творчество А.Н. Островского проходит образ великой русской реки Волги как символ красоты, силы и мощи родного края. Точно в кошмаре, обступают нас в пьесах Островского страшные лики «темного царства», и лишь Волга вольно несет свои воды, вбирая в себя и красоту, «какая в природе разлита», и красоту «горячего сердца», измученного неволей, жаждущего света, воздуха, освобождения. В волнах Волги нашла свое единственно возможное освобождение Катерина, почти через два десятилетия на берегу той же сказочно прекрасной реки обрела смерть Лариса, человек «горячего сердца» из пьесы «Бесприданница». В поэтике Островского с замечательным мастерством слились две стихии: жестокая реалистическая стихия «темного царства» и романтическая, просветленная взволнованность «горячего сердца». Мир диких и кабаних в «Бесприданнице» претерпел существенные изменения. Здесь «значительные лица в городе» — европеизированные дельцы Мокий Парменыч Кнуров и Василий Данилыч Вожеватов; невежественную Кабаниху сменила расчетливая Харита Игнатьевна, мать Ларисы Огудаловой, ловко торгующая красотой дочери. Здесь блистает барин — судовладелец Сергей Сергеевич Паратов (произошло сближение между торговым сословием и дворянством, некогда сторонившимся предпринимательства). Но за внешним лоском этих хозяев жизни — тяжкое дыхание бессердечного мира купли-продажи, циничного торга, беспощадного приобретательства. И Кнурову и Вожеватову безразлично то, что происходит в душе Ларисы, девушка-бесприданница для них является лишь товаром, ее красоту они попросту разыгрывают в орлянку. Карандышев перед роковым выстрелом говорит Ларисе: «Они не смотрят на вас, как на женщину, как на человека... они смотрят на вас, как на вещь». И героиня соглашается, она наконец прозревает и понимает свое место в этом обществе: «Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, я не человек...» Смертельно раненная женщина благодарит убийцу, она не хочет жить в мире, в котором «ни от кого... не видела сочувствия, не слыхала теплого, сердечного слова. А ведь так жить холодно». Женщина пылкого сердца, Лариса ищет любви, в ней нет никакого расчета, пошлости: «Ведь в Ларисе Дмитриевне земного, этого житейского, нет», — замечает Кнуров. Но ее любовь поругана, для Паратова она лишь развлечение, вид спорта: «Я любви искала и не нашла. На меня смотрели и смотрят, как на забаву». Выстрел Карандышева приносит ей избавление от страшной жизненной западни: ведь она уже была готова принять условия богача Кнурова: «...Уж теперь у меня перед глазами заблестело золото, засверкали бриллианты... Я не нашла любви, так буду искать золото». Золото — тот же омут, и в него уже была готова кинуться Лариса. Так циничная и жестокая власть торгашеского мира убивает «горячее сердце» женщины, не нашедшей человека, достойного высоких чувств. В этом «темном царстве» красота — проклятие, красота — гибель, или физическая, или духовная.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
..... позвольте умолчать об уезде. Эскадрон мой расположен был квартирами вблизи поместьев мужа Полины. О самых святках полк наш получил приказание выступить в Тульскую губернию, и я имел довольно твердости духа уйти не простясь. Признаюсь, что боязнь изменить тайне в присутствии других более, чем скромность, удержала меня. Чтоб заслужить ее уважение, надобно было отказаться от любви, и я выдержал опыт. Напрасно приглашали меня окрестные помещики на прощальные праздники; напрасно товарищи, у которых тоже, едва ль не у каждого, была сердечная связь, уговаривали возвратиться с перехода на бал, - я стоял крепко. Накануне Нового года мы совершили третий переход и расположились на дневку. Один-одинехонек, в курной хате, лежал я на походной постеле своей, с черной думой на уме, с тяжелой кручиной в сердце. Давно уже не улыбался я от души, даже в кругу друзей: их беседа стала мне несносна, их веселость возбуждала во мне желчь, их внимательность - досаду за безотвязность; стало быть, тем раздольнее было мне хмуриться наедине, потому что все товарищи разъехались по гостям; тем мрачнее было в душе моей: в нее не могла запасть тогда ни одна блестка наружной веселости, никакое случайное развлечение. И вот прискакал ко мне ездовой от приятеля, с приглашением на вечер к прежнему его хозяину, князю Львинскому. Просят непременно: у них пир горой; красавиц - звезда при звезде, молодцов рой, и шампанского разливанное море. В приписке, будто мимоходом, извещал он, что там будет и Полина. Я вспыхнул... Ноги мои дрожали, сердце кипело. Долго ходил я по хате, долго лежал, словно в забытьи горячки; но быстрина крови не утихала, щеки пылали багровым заревом, отблеском душевного пожара; звучно билось ретивое в груди. Ехать или не ехать мне на этот вечер? Еще однажды увидеть ее, дыхнуть одним с нею воздухом, наслушаться ее голоса, молвить последнее прости! Кто бы устоял против таких искушений? Я кинулся в обшивни и поскакал назад, к селу князя Львинского...
