Нет, вы, синьор, меня не опасайтесь. Вы далеки от сердца моего; А будь вы близки, я б похлопотала, Чтоб голову вам стулом причесать И, как шуту, вам рожу расписать.
Гортензио
Господь храни от дьявола такого!
Гремио
Да и меня помилуй бог!
Транио
Смотрите-ка, да это презабавно! Она иль дура, или своенравна.
Люченцио
Зато в безмолвии другой мне ясны Все прелести души ее прекрасной. Но тише, Траньо!
Транио
Вы правы - тише и любуйтесь молча!
Баптиста
Уж у меня - что сказано, то свято: За словом дело. Ну, ступай же, Бьянка К себе в покои. Ты не огорчайся: Моя любовь к тебе не уменьшится.
Катарина
Овечка кроткая, она заплачет; О чем заплакать-то, не знает только,
Бьянка
Сестрица, радуйся моей печали. Вам, батюшка, охотно повинуюсь, Мне общество заменят лютня, книги: Я в одиночестве займуся ими.
Люченцио
О Транио, я в ней Минерву слышу!
Гортензио
Синьор, для нас поступки ваши странны. Мне очень больно, что любовью нашей Мы огорченье доставляем Бьянке.
Гремио
Как, запереть ее, синьор? За что же? За дьявола? За злой язык одной Наказывать другую?
Баптиста
Успокойтесь. Мое решенье будет неизменно. Поди, дитя.
Бьянка уходит.
Поверьте мне, она со всей любовью Поэзией и музыкой займется. Я приглашу учителей, способных Образовать их юность. Если вы, Гортензио и Гремио, найдете Такого человека, то пришлите.
... Жоржи Амаду, как и всякий подлинный писатель, не описывает событий, а раскрывает нам людей, участвующих в этих событиях. Может быть, о жизни в Бразилии мы знали и без него, во всяком случае, мы могли бы узнать о ней без его романов, но он открыл нам душевный мир бразильцев; в этом объяснение того успеха, которым пользуются его книги и в Бразилии и далеко за ее пределами. Художественная проза знает множество различных приемов. Современные французские романисты, будь то большие или малые, передовые или реакционные, почти всегда стараются рассказать о своих героях; автор неизменно присутствует на сцене, ставит проблемы - философские, моральные или политические, рассуждает об истине, о пороках, о заблуждениях. Крупные писатели Америки, как Северной, так и Южной, чрезвычайно редко рассуждают. Присутствие автора читатель не сразу заметит. Зато он сразу входит в жизнь героев, чувствует их рядом, убежден в их реальности. Такие романисты не рассказывают о людях, они их показывают. К ним относится и Жоржи Амаду. Может быть, прямой показ людей объясняется описываемым материалом: по сравнению с героями западноевропейских писателей люди Америки кажутся молодыми и непосредственными. Для того чтобы раскрыть душевный мир героев, писатель должен сам много пережить, узнать страсти, радости, страдания; он должен обладать даром перевоплощения, умением почувствовать себя на месте того или иного изображаемого им человека. Конечно, каждому ясно, на чьей стороне симпатии Амаду: меньше всего его можно упрекнуть в моральном или гражданском нейтралитете; но и тех людей, которых он осуждает, с которыми он борется, он показывает как живых, способных любить, радоваться, отчаиваться. Это спасает его от шаржа, от плакатности. Мы верим в существование его героев, почти физически ощущаем их присутствие. Мне думается, что такая реальность изображаемого мира и есть реализм художника, а не размышления, предпосылки или нравоучительные выводы...
