*** В Лоанго было жарко, но в этом не было ничего удивительного, так как в Лоанго всегда жарко. Однако жара в тропик..
Действительной причины исчезновения так никто и не узнал. И по прошествии семи лет на основани..
нь, как молодость, живой VII Клянусь полночною звездой, Лучом заката и востока, Властитель Персии златой И ни единый царь земной Не целовал такого ока; Гарема брызжущий фонтан Н..
Молчи: ты силы золота не знаешь! Скажи, как звать отца - с меня довольно. Я все-таки хочу на ней жениться, Греми она, как гром в осенних тучах.
Гортензио
Отец ее - Баптист Минолла, добрый И очень обходительный старик. Ей имя Катарина; всем известен Здесь в Падуе ее язык задорный.
Петручио
Ее не знаю, а отец известен: Он был знаком с моим отцом покойным. До той поры, пока я не увижу Ее, я не засну. Вы извините За неучтивость: я оставлю вас. Или меня проводите вы сами.
Грумио
Синьор, пусть он идет, благо есть охота. Вот вам честное слово: узнай она его так хорошо, как я, она догадается, что бранью его не возьмешь. Скажи она ему хоть двадцать раз "бездельника" или что-нибудь подобное, это ему ровно ничего. А уж когда он примется, так переберет все брани. Я вам скажу: если только она свяжется с ним, ей пустит в лицо такую фигуру и так ее обесфигурит, что как кошке, придется смотреть на свет прищурившись. Вы знаете его, синьор.
Гортензио
Постой, Петручьо: я пойду с тобой. Назапертй, под стражей у Баптисты, Мое богатство, бриллиант души - Меньшая дочь, прелестнейшая Бьянка. Он от меня ее теперь скрывает И от других, соперников моих. Он рассудил, что невозможно будет Ему найти для Катарины мужа При недостатках, о которых слышал Ты от меня. Ну, вот он и придумал, Чтоб Бьянку не видал никто, покуда Не сбудет с рук проклятой Катарины.
Грумио
Проклятой Катарины! Это слово Для девушки не очень-то здорово.
Гортензио
Петручьо, друг мой, окажи услугу! Я поскромней оденусь; ты ж Баптисте Представь меня хорошим музыкантом И предложи в учители Биянке. При этой хитрости мне будет можно Искать любви ее и волочиться, Ни в ком не возбуждая подозренья.
Грумио (в сторону)
Разве это не плутни? Посмотрите, как молодежь сговаривается обмануть стариков.
... Можешь идти. Вельвицкий. Слушаю-с. Так, стало быть-с, бумаги по делу вдовы Кауровой приготовить-с?.. Балагалаев. Ну, конечно, конечно... Я удивляюсь! Ты должен был понять наконец, братец. Вельвицкий. Да вы ничего не изволили мне... Балагалаев. Мало чего! Не все же мне тебе сказывать наконец! Вельвицкий. Слушаю-с. (Уходит.) Балагалаев. А не слишком понятлив этот молодой человек. (К Мирволину.) Ну, как ты? (Садится.) Мирволин. Слава богу-с, Николай Иваныч, слава богу-с. Как вы в своем здоровье? Балагалаев. Я ничего В городе был? Мирволин. Как же-с, был; нового, впрочем, ничего-с. Купца Селедкина, третьего дня, паралич хватил; да ему не в диво. Стряпчий, говорят, вчера свою супругу опять того-с... Балагалаев. В самом деле? Экой неугомонный! Мирволин. Журавлева доктора видел-с; вам кланяться приказал. Петра Петровича в новой коляске встретил. Знать, куда в гости собрались: с лакеем, и на лакее шляпа новая. Балагалаев. Он сегодня у меня будет. А что, у него коляска хороша? Мирволин. Как вам сказать-с? Нет, по-настоящему нехороша: фигурой точно берет, а в сущности - нет, я не знаю, она мне не нравится. Как можно сравнить с вашей коляской! Балагалаев. Ты думаешь? Она на лежачих? Мирволин. На лежачих-то она на лежачих; да что в том толку? помилуйте-с! больше для важности. А это оне любят поважничать-то. Оне, говорят, опять намерены баллотироваться. Балагалаев. В предводители? Мирволин. Точно так-с! Что ж, пожалуй! Опять на вороных изволят прокатиться. Балагалаев. Ты думаешь? Впрочем, Петр Петрович, я должен сказать, весьма почтенный человек во всех отношениях и совершенно заслуживает... Конечно, с другой стороны, лестное внимание дворянства...
