- К этому проклятому Сен-Клеру нельзя питать ни малейшего доверия. - Я думаю, что он близок к иезуитам (*2), - возразил Жюль Ламбер. - Один знакомый ..
Вы находитесь в первом периоде помешательства, и потому более или менее близкое выздоровление ваше весьма вероятно. К сожалению (это я говорю в скобках), вы не меланхолик, а маниак...
Наконец у него были постоянные увлечения или влечения, плоды не одной только фантазии или напряженной работы..
Ну, право, лорд, Звонок ничем не хуже: Он лаял, даже потерявши след, И находил его опять два раза. Поверьте, лорд, он - лучшая собака.
Лорд
Ты, братец, глуп. Будь Эхо побыстрей - Он стоил бы двенадцати Звонков. Корми их лучше, вообще заботься: Мы завтра тоже едем на охоту.
1-й охотник
Не беспокойтесь, лорд.
Лорд
А это что? Мертвец иль пьяный? Дышит, посмотри-ка!
2-й охотник
Он дышит, лорд. Но, не нагрейся пивом, В такой постели крепко не заснуть бы.
Лорд
Беспутный скот: разлегся, как свинья. Ужасна смерть; подобие же - гнусно. Ребята, надо пошутить с пьянчугой! Что, если б вы снесли его в постель, Да в тонкое белье - на пальцы перстни, К кровати ближе добрую закуску, А подле - слуги. Нищий наш, проснувшись, Я думаю, себя-то не узнает?
1-й охотник
Да, непременно. Верьте, не узнает.
2-й охотник
Вот странное-то будет пробужденье!
Лорд
Мечтаньем, сном покажется ему. Берите ж и ведите шутку тоньше: Снесите тихо в лучший мой покой; Развесьте соблазнительных картинок; Башку ему водой обмойте теплой; Смолой пахучей надушите в спальне. Готовьте музыку - и лишь проснется, Чтоб издавала сладостные звуки. Лишь рот разинет - все вы в струнку живо И с низким и почтительным поклоном Скажите: "Что угодно вашей чести?" Тот с тазом стой серебряным, наполнив Его цветами; с розовой водой Другой кувшин неси; салфетку третий - Мол, "не угодно ль вашей чести мыться?" Один внесет роскошные одежды И спросит: "Что надеть угодно будет?" Другие скажут про собак, про коней И что его болезнь жену печалит.
Не кончив молитвы,
На звук тот отвечу
И брошусь из битвы
Ему я навстречу. {2}
Этому по крайней мере верили в сороковых годах. Эти верования были
общим достоянием. Поэт тогда не мог говорить другого, и цыгане не могли идти
тем путем, на который сошли теперь. И они верили в красоту и потому ее и
знали. Но ведь красота-то вечна. Чувство ее - наше прирожденное качество.
Цыганские напевы смолкли, и крышка рояля тихонько стукнула.
- Софья Петровна, - позвал Иванов молодую девушку, - вы кончили как раз
вовремя. Кактус в своем апофеозе. Идите, это вы нескоро увидите.
Девушка подошла и стала рядом с Ивановым, присевшим против кактуса на
стул, чтобы лучше разглядеть красоту цветка.
- Посмотрите, какая роскошь тканей! Какая девственная чистота и
свежесть! А эти тычинки? Это папское кропило, концы которого напоены золотым
раствором...
