Несмотря на очевидное остроумие этой догадки, напоминающее самые блестящие времена древнего французского двор..
то необыкновенное, совершенно новое и до последней степени гадкое и возмутительное, и между тем и печати, которая озабочена тем, чтобы сообщить публике всё, что только есть для нее интересн..
сь включенным радио, и странным образом первое, что мы услышали, было сообщение в последних известиях о том, что море вдоль берега Бретани залито мазутом, в результате чего погибл..
Курчаев. Послушайте-ка! Был дядя здесь? Глумов. Был. Курчаев. Ничего он не говорил про меня? Глумов. Ну вот! С какой стати! Он даже едва ли знает, где был. Он заезжал, по своему обыкновению, квартиру смотреть. Курчаев. Это интрига, адская интрига! Глумов. Я слушаю, продолжайте! Курчаев. Представьте себе, дядя меня встретил на дороге и,.. Глумов. И... что? Курчаев. И не велел мне показываться ему на глаза. Представьте! Глумов. Представляю. Курчаев. Приезжаю к Турусиной - не принимают; высылают какую-то шлюху-приживалку сказать, что принять не могут. Слышите? Глумов. Слышу. Курчаев. Объясните мне, что это значит? Глумов. По какому праву вы требуете от меня объяснения? Курчаев. Хоть по такому, что вы человек умный и больше меня понимаете. Глумов. Извольте! Оглянитесь на себя: какую вы жизнь ведете. Курчаев. Какую? Все ведут такую - ничего, а я виноват. Нельзя же за это лишать человека состояния, отнимать невесту, отказывать в уважении. Глумов. А знакомство ваше! Например, Голутвин. Курчаев. Ну что ж Голутвин? Глумов. Язва! такие люди на все способны. Вот вам и объяснение! И зачем вы его давеча привели ко мне? Я на знакомства очень осторожен - я берегу себя. И поэтому я вас прошу не посещать меня. Курчаев. Что вы, с ума сошли! Глумов. Дядюшка вас удалил от себя, а я желаю этому во всех отношениях достойному человеку подражать во всем Курчаев. А! Теперь я, кажется, начинаю понимать. Глумов. Ну, и слава богу! Курчаев. Послушайте-ка вы, миленький, уж это не вы ли? Если мои подозрения оправдаются, так берегитесь! Такие вещи даром не проходят. Вы у меня того... вы берегитесь! Глумов. Буду беречься, когда будет нужно; а теперь пока серьезной опасности не вижу. Прощайте! Курчаев. Прощайте! (Уходит.) Глумов. Дядя его прогнал. Первый шаг сделан.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ ЛИЦА:
Мамаев. Клеопатра Львовна Мамаева, его жена. Крутицкий, старик, очень важный господин. Иван Иванович Городулин, молодой, важный господин. Глумов. Глумова. Человек Мамаева.
Зала; одна дверь входная, две по сторонам.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Мамаев и Крутицкий выходят из боковой двери.
Мамаев. Да, мы куда-то идем, куда-то ведут нас; но ни мы не знаем - куда, ни те, которые ведут нас.
... Эта беззащитная вдова успела, по собственным словам ее — при помощи господа бога и добрых людей, укрепить за собою две тысячи душ покойного своего супруга, выиграть три процесса, пустить по миру несколько сирот, разорить вконец родного брата и выплакать себе шестьсот рублей пожизненного пенсиона.
Самый пошлый мадригал щеголя Демутье, столкнувшись нечаянно с самой высокой творческой мыслью великого Ньютона или Гердера, не представил бы такой резкой противуположности, какую представляло почти безобразное лицо пожилого господина в коричневом кафтане с румяным и правильным лицом хозяйки: огромный нос Николая Ивановича Холмина, — так звали этого гостя, — его изрытые оспой багровые щеки, его узкие калмыцкие глаза, крутой лоб, покрытый морщинами, и в то же время ум и веселость, которые блистали в его маленьких серых глазах, и улыбка по временам насмешливая, но всегда добродушная, и приятный звук голоса, и то, чему нет названия, — это неизъяснимое что-то такое, что пленяет нас с первого взгляда, — все это вместе составляло одну из тех загадочных физиономий, которые нравятся, не спросясь у эстетики и вопреки всем условным понятиям о красоте и безобразии человеческом.
— Опять не вышло! — сказала Анна Степановна, бросив с досадою карты, которые остались у нее на руках: — а все этот проклятый валет! Нейдет, как нейдет!.. Эй, девка! Дашка!.. Поди сюда, подыми платок! Возьми, положи карты в комод, в третий ящик!.. Да что это, мать моя? Никак в корсете? Смотри, пожалуй, уж и они стали затягиваться!.. Эй, мальчик! Сними с свечи... Дурак! Чуть не погасил!.. Варенька!
Девушка в белом платье вздрогнула и обернулась торопливо к своей мачехе...
