Когда Гаркуша со всем усердием творил земные поклоны, то некто из народа толкнул его в спину столь небрежно, что он плотно стукнулся лбом об пол...
18. А iстоти на днi, що мали її за чужу, заволали: "Погляньте на чудо! Iстота, така ж, як i ми, а лiтає! Ось Месiя, що прийшов нас усiх врятувати!" 19...
Г. Ге, со временисвоего "Пушкина в Михайловском" не показывавший публике своих картин, теперьпишет новую вещь...
«Не все коту масленица», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поздняя любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Снегурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Богатые невесты», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Волки и овцы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Правда - хорошо, а счастье лучше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последняя жертва», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесприданница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невольницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таланты и поклонники», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Без вины виноватые», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Вильям Шекспир. Усмирение своенравной», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Паоло Джаккометти. Семья преступника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карло Гольдони. Кофейная», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Мигуэль Сервантес Сааведра. Интермедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неожиданный случай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Семейная картина», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Утро молодого человека», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Бедная невеста», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не в свои сани не садись», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не так живи, как хочется», закладка на странице 10 (прочитано 33%)
«В чужом пиру похмелье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Праздничный сон — до обеда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воспитанница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старый друг лучше новых двух», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Свои собаки грызутся, чужая не приставай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«За чем пойдешь, то и найдешь (Женитьба Бальзаминова)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козьма Захарьич Минин, Сухорук», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воевода (Сон на Волге)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На бойком месте», закладка на странице 10 (прочитано 27%)
«Горячее сердце», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Комик семнадцатого столетия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЛИЦА:
Виталий Петрович Кочуев, важный господин, средних лет, служащий в
частном банке.
Ксения Васильевна, его жена.
Макар Давыдыч Елохов, пожилой человек, проживший большое состояние.
Фирс Лукич Барбарисов, молодой человек, по наружности очень скромный.
Ардалион Мартыныч Муругов, богатый барин, живущий очень широко.
Хиония Прокофьевна, экономка.
Мардарий, лакей.
Кабинет, изящно меблированный; большой стол, заваленный бумагами, шахматный
столик и проч. Две двери: прямо - в большую приемную залу; направо от
актеров - в уборную Кочуева.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Елохов входит из приемной, Мардарий входит из уборной с подносом, на
котором пустая бутылка шампанского.
Елохов. Что это? Шампанское пьют? Пивали и мы шампанское, пивали, друг,
пивали. Кто там у него?
Мардарий. Ардалион Мартыныч. Уж извольте немножко подождать.
Елохов. Посылал ведь он за мной.
Мардарий. Знаю-с. Да приказывали, как придет, говорят, Макар Давыдыч,
так попроси подождать в кабинете.
Елохов. Делами занимаются?
Мардарий. Так точно-с.
Елохов. Важными, должно быть?
Мардарий. Само собою-с. Уж важней наших делов нет-с. Потому как через
ихние руки большие миллионы свой оборот имеют. При таком колесе без
рассмотрения нельзя: каждая малость рассудка требует.
Елохов. То-то они, должно быть, для рассудка шампанское-то и пьют.
Мардарий. Да, ведь уж Ардалион Мартыныч без этого напитку не могут; они
даже во всякое время-с. Как они приезжают, так уж мы и знаем-с, без всякого
приказания.
Елохов (садясь). Эх, эх! Пивали, друг, и мы.
Мардарий. Как не пить-с! Да отчего ж господам и не кушать, если есть
такое расположение? Хмельного в шампанском нет; только одно звание, что
вино; и пьют его больше для прохлаждения: так не с пивом же или квасом
сравнять. Да хоть бы и лимонад... Пьешь его - сладко, а выпил - пустота
какая-то. Конечно, другой в деньгах стеснение видит, так уж тому ни в чем
развязки нет; весь человек связан.
Елохов. Какая уж развязка без денег!
Мардарий. Потому крыльев нет. И рад бы полететь, да взяться нечем.
Елохов. Полететь-то и без крыльев можно; влезь на колокольню повыше, да
и лети оттуда.
"Да зачем же обличительные литераторы дурно рассказывают, зачем их повести похожи на дело?" Это может относиться к лицам, а не к направлению. Тот, кто дурно и скучно передает слезы крестьянина, неистовство помещика и воровство полиции, тот, будьте уверены, еще хуже расскажет, как златокудрая дева, зачерпнувши воды в бассейне, облилась, а черноокий юноша, видя быстротекущую влагу, жалел, что она не течет по его сердцу.
В "обличительной литературе" были превосходные вещи. Вы воображаете, что все рассказы Щедрина и некоторые другие так и можно теперь гулом бросить с "Обломовым" на шее в воду? Слишком роскошничаете, господа! .
Вам оттого не жаль этих статей, что мир, о котором они пишут, чужд вам; он вас интересовал только потому, что об нем запрещали писать. Столичные растения, вы вытянулись между Грязной и Мойкой, за городской чертой для вас начинаются чужие края. Суровая картина какого-нибудь "Перевоза", с телегами в грязи, с разоренными мужиками, смотрящими с отчаянием на паром и ждущими день, и другой, и третий, вас не может столько занять, как длинная Одиссея какой-нибудь полузаглохшей, делящейся натуры^5 <#5> , которая тянется, соловеет, рассыпается в одни бессмысленные подробности. Вы готовы сидеть за микроскопом и разбирать этот гной (лишь бы не с патологической целью это противно чистоте искусства, искусство должно быть бесполезно, иногда может быть немного вредно, но подлая утилитарность его убивает)-это возбуждает вам нервы. Мы, совсем напротив, без зевоты и отвращения не можем следить за физиологическими описаниями каких-то невских мокриц, переживших тот героический период свой, в котором их предки - чего нет - были Онегины и Печорины.
И сверх того, Онегины и Печорины были совершенно истинны, выражали действительную скорбь и разорванность тогдашней русской жизни...
