Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
.. - и снова треск. - Успокойте себя, Владимир Васильич, просим вас покорнейше, сусните хоть немножко, право слово, вам легче будет! - отвечал фистулой другой голос...
По дороге, параллельно рельсам, катит закрытый грузовик с красным фонарем и квадратными окошечками спереди. "Похоже на цирковой фургон; не удивлюсь, если его ведет клоун"...
«Не все коту масленица», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поздняя любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Снегурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Богатые невесты», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Волки и овцы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Правда - хорошо, а счастье лучше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последняя жертва», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесприданница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невольницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таланты и поклонники», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Без вины виноватые», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Вильям Шекспир. Усмирение своенравной», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Паоло Джаккометти. Семья преступника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карло Гольдони. Кофейная», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Мигуэль Сервантес Сааведра. Интермедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неожиданный случай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Семейная картина», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Утро молодого человека», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Бедная невеста», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
ЛИЦА:
Максим Федотыч Русаков, богатый купец.
Авдотья Максимовна, его дочь.
Арина Федотовна, его сестра, пожилая девушка,
Селиверст Потапыч Маломальский, содержатель трактира и гостиницы.
Анна Антоновна, его жена.
Иван Петрович Бородкин, молодой купец, имеющий мелочную лавочку и
погребок.
Виктор Аркадьич Вихорев, отставной кавалерист.
Андрей Андреич Баранчевский, чиновник.
Степан, слуга Вихорева.
Половой в гостинице.
Мальчик и девушка (без речей).
Действие происходит в уездном городе Черемухине.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Общая комната в гостинице; на задней и по боковым стенам по двери, в левом
углу от зрителей стол.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Степан сидит за столом и ест селедку на синей сахарной бумаге.
Половой стоит подле него с полотенцем на плече.
Степан. Что ты, братец, смотришь? Незавидное кушанье! Тонкое житье!
Третий день вот селедками пробавляюсь, а что в них проку-то, только пьешь да
в животе бурчит.
Половой. Что ваш барин-то, служащий?
Степан. Да, служили мы с барином-то без году неделю.
Половой. Что ж так мало-с?
Степан. Гм! где ему служить! Не то у него на уме, и притом же горд...
(Глотает с трудом.) Кто я, да что я! Да другие провинности да шалушки
водились, так все к одному пригнали, да и машир на хаус.
Половой. А имение-то есть у вас?
Степан.
... Так рассуждает Попе
в своем предисловии к Гомеру. OEuvres complet. d'Alex. Pope. Тот. V, p.
367.} так еще многие не перестали думать в России; у нас еще господствуют те
односторонние литературные суждения, которые достались нам в наследство от
покойных аббатов. Предисловие к поэме Гомера, хотя краткое, у нас не лишнее.
Читатель "Илиады", если она его найдет, по крайней мере не будет искать в
древнем поэте чего не должно и требовать от переводчика чего не следует.
—
Поэмы Гомера, по признанию лучших критиков, древни, как псалмы Давида;
они сочинены около 150 лет после разорения Трои. Предполагают, что "Илиада"
первоначально не составляла одной поэмы и что нынешняя форма ей дана после.
Здесь не место входить в исследования подробнейшие. Сто лет после Гомера
Ликург, законодатель спартанский, принес из Ионии в Грецию отдельные песни
"Илиады" и "Одиссеи"; 250 лет спустя Пизистрат, правитель афинский, собрал
их, и его сын, Гиппарх, повелел, чтобы их пели во время Панафенеев,
празднеств в честь Афины, покровительницы города. Аристотель сделал из них
для Александра Великого список, старательно им выправленный. После, не
упоминая о рапсодах, философах, софистах, грамматиках, схолиастах,
толковавших и поправлявших Гомера, Аристарх Самосский и Аристофан,
библиотекарь александрийский, более всех других занимались исправлением
текста, щедро награждаемые за труды свои золотом Птоломея, царя египетского,
который одною любовью к наукам обессмертил имя свое. Их список есть образец
печатных изданий поэм Гомеровых. Ошибается, кто сии поэмы принимает в понятии этого слова народном или
школьном. Понятие и суждение о предмете всегда несправедливо, когда смотрят
на него с одной и сверх того не с надлежащей точки зрения...
