Темное царство в драме Островского Гроза(Дикой и Кабаниха)

Создается впечатление, будто Калинов отгорожен от всего остального -мира высочайшим забором и живет какой-то особенной, замкнутой жизнью. Островский сконцентрировал внимание на самой важном, показав убогость, дикость нравов русского патриархального быта, — ведь вся эта жизнь только и стоит на привычных, устаревших законах, которые, очевидно, совершенно нелепы. "Темное царство" цепко держится за все старое, устоявшееся. Это стояние на одном месте, застой. А застой возможен лишь тогда, когда он поддерживается людьми, имеющими силу и власть.

Хотя Дикой и изображен всего лишь в трех сценах, драматург создал законченный образ Его имя звучит даже в экспозиции "Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще'" — говорит Шапкин. Дикой — типичный самодур, то есть человек, который действует сугубо по своей прихоти, по собственному произволу, не считаясь с другими. И можно вполне согласиться с Добролюбовым, что "самодур все силится доказать, что ему никто не указ и что он захочет, то и сделает".

Дикой куражится над племянником и над всеми своими домашними, но отступает перед теми, кто может дать ему отпор Он ругает всех, над кем чувствует свою силу, но если кто-то обругает его самого, а он не сможет ответить, то тогда держись все домашние' На них-то Дикой и сорвет всю свою злость.

"Так ты знай, что ты червяк Захочу — помилую, захочу — раздавлю", — говорит Дикой Совсем иначе он ведет себя с Кабановой, хотя и ей по привычке грубит "Ты еще что тут' Какого еще тут черта водяного1" Однако та его довольно быстро укрощает Именно у нее Дикой ищет успокоения, навоевавшись дома ' Разговори меня, чтобы у меня сердце прошло Только ты одна во всем городе умеешь меня разговорить, Марфа Игнатьевна".

Очевидно, что в Диком есть черты, присущие и народу в целом На явления природы он смотрит с религиозных позиций, считает, что громоотвод — это "суета" а гроза людям в наказание посылается Дикой — не исключение для Калинова, а плод всего уклада калиновской жизни Он в каком-то смысле дитя своего города Но самое страшное, что такое отношение к домашним, да и ко всем бесправным калиновцам воспринимается всеми как норма и никаких отклонений в этом не усматривается.

Не лучше и Кабанова Марфа Игнатьевна обладает сильным и властным характером Она тоже держит всех у себя в подчинении и постоянной боязни Однако Кабаниха снисходительна по отношению к своей дочке Варваре Прекрасно зная, что за жизнь предстоит Варе, когда та выйдет замуж, она охотно отпускает дочь погулять с молодежью и разговаривает с ней по-матерински ласково.

Кабаниха — один из персонажей, которые активно движут действие Она считается с тем, что принято, чего требует порядок, чтит традиции и ритуалы По ее глубочайшему убеждению, жена должна покоряться мужу, жить в страхе перед ним И Тихона она вразумляет, что Катерина должна его бояться Кабанова не просто соблюдает домостроевские нормы, но и борется за них Марфа Игнатьевна окружила себя невежественными странницами Они необходимы ей как воздух, так как поддерживают ее огромный авторитет, без которого она не мыслит своего существования И не зря Феклуша говорит "Бла-але пие, милая, бла-алепие' Красота дивная' Да что уж говорить' В обетованной земле живете".

И что интересно ни красота дивной природы, ни очаровательный вид на Волгу не вызывают такого восторга Она прославляет именно нравы города В образе Феклуши драматург показал не самолюбивого человека, каких было много среди странников, а корыстную, невежественную, лживую натуру Вред таких людей несомненен Странница много рассказывает о неведомых землях, в которых неправедные порядки А в Калино-ве, по ее мнению, жизнь очень хорошая Льстит Кабанихе она исключительно в корыстных целях хочет, чтобы ее вовремя отметили, выделили из числа других Кроме того, Феклуша защищает интересы Кабановой, а значит, и всего "темного царства".

В "Грозе", по словам Гончарова, "улеглась картина национального быта и нравов с беспримерною художественною полнотою и верностью" В этом качестве пьеса явилась страстным вызовом деспотизму и невежеству, царившим в дореформенной России.

... Это было, пожалуй, слишком мрачное жилище для человека, не склонного ни к отшельничеству, ни к научным трудам, и мне кажется, что дух этого дома, или, верней, дух его прежнего обитателя, оказал влияние и на меня, ибо, когда я там находился, мною неизменно овладевала меланхолия, вовсе мне не свойственная. Не думаю, чтобы ее можно было объяснить просто одиночеством: правда, ночью я оставался совсем один - прислуга спала не в доме,- но я никогда не скучаю наедине с самим собой, так как чтение составляет мое любимое занятие. Одним словом, каковы бы ни были причины, а результатом была подавленность и какое-то чувство неотвратимой беды; особенно тяжким оно становилось в кабинете доктора Маннеринга, хотя это была самая светлая и веселая комната в доме. Здесь висел портрет доктора Маннеринга масляными красками, в натуральную величину, и все в комнате, казалось, сосредоточивалось вокруг него. В портрете не было ничего необычайного; на нем был изображен человек лет пятидесяти, довольно приятной внешности, с бритым лицом и темными глазами, с проседью в черных волосах. Но почему-то портрет притягивал к себе, от него трудно было оторваться. Лицо человека на портрете не покидало меня,- можно сказать, что оно меня преследовало.
     Однажды вечером я проходил через эту комнату, направляясь в спальню с лампой в руках,- в Меридиане не было газового освещения. Как всегда, я остановился перед портретом: при свете лампы он, казалось, приобрел какое-то новое выражение,- трудно сказать, какое именно, но, во всяком случае, таинственное. Это возбудило мое любопытство, не внушив, однако, тревоги. Я стал двигать лампой из стороны в сторону, наблюдая различные эффекты от перемены освещения. Поглощенный этим занятием, я вдруг почувствовал желание оглянуться.
     Я это сделал и увидел, что по комнате прямо ко мне идет человек. Когда он приблизился настолько, что свет от лампы озарил его лицо, я увидел, что это сам доктор Маннеринг...