- И там живет Бог со своими святыми? - Дочь должника. Голь перекатная. Так что там насчет моей вдовы? - поинтересовался Уилл у Энн...
Чрез гласных разумею тех сильных вельмож, кои по большей части самым простым звуком, чрез одно отверстие рта, производят уже в безгласных то действие, какое им угодно...
«Не все коту масленица», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поздняя любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Снегурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Богатые невесты», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Волки и овцы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Правда - хорошо, а счастье лучше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последняя жертва», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесприданница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невольницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таланты и поклонники», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Без вины виноватые», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Вильям Шекспир. Усмирение своенравной», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Паоло Джаккометти. Семья преступника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карло Гольдони. Кофейная», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Мигуэль Сервантес Сааведра. Интермедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неожиданный случай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Семейная картина», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
Островский Александр Николаевич
Ничем не занимаюсь. На посылках, да пыль сотрешь, за столом
прислужишь.
Смуров. Балуешься ты здесь, я вижу, около моего племянника-то. Тебя
одели дураком, а ты и рад. А ты полно паясничать-то, ты уж не маленький,
пора и об себе подумать. Чего ты здесь дождешься? Ничего не дождешься, ни
лысого беса. А ты бы просился у бабушки-то, чтоб тебя куда в порядочное
место отдали, в лавку, что ли, куда; на крайности со временем человек
будешь, а то что народ-то смешить! Я вот бабушке-то поговорю.
Входит Иван.
Что ж, скоро ли будет-то?
Иван. Не знаю; может быть, и вовсе не приедет. Да вот вы напишите, что
вам нужно. (Подает ему бумагу и перо.)
Смуров. Напишите! А что я стану писать! Ишь ты, разгулялся очень!
Какого я ему рожна напишу! Умны вы очень! Напишите! Дурак ты, я вижу, и с
барином-то о твоим; а то еще "напишите". Очень мне нужно! Поди-ка-сь,
господа какие! Пойдем, Вася.
Иван. Что же сказать прикажете, коли Семен Парамоныч спросят?
Смуров. Скажи ему, что дурак он, вот что!
Вася. Дяденька, он говорит, что он образованный человек.
Смуров. Как же ему не быть образованным! Из трактиров не выходит, по
рощам шампанское пьет. (Ивану.) Так ты слушай! Ты скажи ему, чтоб нынче же к
матери приехал, что дяденька, мол, нарочно заезжал. Да ты скажи ему, что я
сам старухе-то скажу, чтобы она доверенность-то уничтожила, да в газетах
публикуем, что долгов за него не платим, тогда и живи, как он хочет: уж я
ему ни слова не скажу. Мы ему хвост-то прижмем.
Уходят.
КОММЕНТАРИИ
Составитель тома Г. И. Владыкин.
Подготовка текста пьес и комментарии к ним: С. Ф. Елеонского ("Не в
свои сани не садись", "Бедность не порок", "Не так живи как хочется"); А. И.
Ревякина ("Семейная картина", "Свои люди - сочтемся", "Утро молодого
человека", "Неожиданный случай", "Бедная невеста").
"УТРО МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА"
Печатается по первому прижизненному собранию сочинений Островского
(Сочинения А. Островского, том первый, С. Петербург, 1859, изд. Г. А.
Кушелева-Безбородко).
Сцены "Утро молодого человека", законченные не позднее октября 1850
года, появились в 22-м номере "Москвитянина" того же года (цензурное
разрешение от 14 ноября 1850 года). Черновых рукописей сцен не сохранилось.
Рецензент журнала "Современник" писал о пьесе: "Каждый журнал с
радостью поместил бы "Утро молодого человека" на своих страницах: так много
в этих коротеньких сценках простодушной бойкости и наблюдательности"
("Письмо иногороднего подписчика", "Современник", 1851, т. XXV, стр. 95-99).
В 1852 году, посылая пьесу в драматическую цензуру, Островский внес в
нее ряд исправлений (рукопись хранится в Театральной библиотеке им.
Луначарского в Ленинграде).
Цензурное разрешение на постановку пьесы "Утро молодого человека" было
получено 11 ноября 1852 года.
Первое ее представление состоялось 12 февраля 1853 года в Петербурге,
на сцене Александрийского театра, в бенефис Бурдина. Роль Недопекина играл
Прусаков, Лисавского - Зубров.
11 мая того же года пьеса была поставлена на сцене Малого театра в
Москве, в бенефис Усачева. Роль Смурова играл П. М. Садовский, Лисавского -
С. В. Васильев, Недопекина - Колосов.
... Он краснелся, как невинная девушка, от всякого нескромного слова, сказанного в его присутствии; говорил немного, но всегда основательно и приятно; не старался блистать ни умом, ни знаниями и слушал каждого, по крайней мере, с терпением. Чувствуют ли в свете цену таких людей? Редко. Там сусальное золото* предпочитается иногда истинному, скромность, подруга достоинств, остается в тени своей, а дерзость заслуживает венок и рукоплескание.
Арис любил Юлию — как не любить того, что прекрасно и любезно? Но бесчисленное множество ее обожателей устрашало его. Он смотрел на нее издали, не вздыхал, не клал руки на сердце с томным видом — одним словом, не думал представлять картинного любовника, но Юлия знала, что он любил ее страстно. Дивитесь, если угодно, проницанию красавиц! Скорее не приметят они солнца на ясном небе в полдень, нежели действия своих прелестей в глазах нежного мужчины, как бы ни хотел он, скрывать чувства свои.
Юлия отличала Ариса от других искателей, ободрила его застенчивость приятным взглядом, приятною улыбкою, начала с ним говорить, ласкать его, показывать уважение к его достоинствам, внимание к его словам, желание видеть его чаще. "Завтра вы будете в концерте, в саду; завтра вы будете к нам обедать, ужинать; вчера было у нас скучно: вы не хотели к нам приехать!" Арис не был из числа тех людей, которые малейшую ласку со стороны женщин принимают за доказательство любви и почитают себя счастливыми Адонисами тогда, когда об них и не думают; однако ж, несмотря на скромность свою, он позволил себе надеяться, а надежда для страсти есть то же, что тихий апрельский дождь для молодой зелени, что ветер для искры. Он готов был броситься на колени и сказать Юлии: "Будь моя навеки!", чего Юлия ожидала, чего она хотела, и, конечно, не для того, чтобы отвечать: нет! — как вдруг на горизонте большого света явился новый феномен, который обратил на себя общее внимание — молодой князь N*, любимец природы и счастия, которые осыпали его всеми блестящими дарами своими, знатный, богатый, прекрасный собою.
Во всех обществах говорили о молодом князе; все хвалили его, а более всех — женщины, особливо те, на которых он взглядывал ласковее, нежели на других, которым он сказал пять или шесть приятных слов...
