«Не все коту масленица», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поздняя любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Снегурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Богатые невесты», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Волки и овцы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Правда - хорошо, а счастье лучше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последняя жертва», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесприданница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невольницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таланты и поклонники», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Без вины виноватые», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Вильям Шекспир. Усмирение своенравной», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Паоло Джаккометти. Семья преступника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карло Гольдони. Кофейная», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Мигуэль Сервантес Сааведра. Интермедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неожиданный случай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Семейная картина», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
Островский Александр Николаевич
А ты вот смотри на часы. У нас уж тенп известный. Уж поневолится,
да проспит до второго часу. Я еще такого и не видывал, чтобы кто так моде
подражал. Вот теперь встает во втором часу; а скажи ему, что господа встают
с петухами вместе, ведь и он тоже с петухами станет вставать.
Сидорыч. Тон наблюдают-с.
Иван. Уж как наблюдает-то, просто смех смотреть на него. Увидит где на
гулянье или в театре, как кто одет, как кто ходит, сейчас и перенимает; вот
здесь и учится перед зеркалом. Ей-богу! А все-таки, брат, у нас чего нет,
все это на барскую ногу. Видишь, как мы живем! А вы что! Вам хоть горы
золотые давай: уж это все одно; заведение такое, самое необразованное. А мы,
видишь, как живем! Вот, хочешь книжку почитать?
Сидорыч. Коли можно, так дайте какую-нибудь позанятнее.
Иван. Уж что тут толковать!
Сидорыч. Да не спросили бы неравно.
Иван. Ах ты, какой человек! Говорят: бери, так бери. Вот тебе. (Дает
книгу.) У нас, брат, все есть: всякие книги, журналы, ноты всякие; вот,
видишь (показывает ему). Мы, брат, по-барски живем. Вот, хочешь цыгар?
Сидорыч. Пожалуйте парочку.
Иван. Что парочку! бери десяток. У нас, брат, хорошие цыгары: пятьдесят
рублей сотня.
Сидорыч. Ну, как узнают! Забранятся, пожалуй.
Иван. Что толковать! уж ты бери, коли дают. Приходи в другой раз: еще
дам; у нас этого добра не переводится.
Сидорыч. Затем прощайте-с. Неколи мне ждать-то. Я уж завтра зайду-с.
Иван. А нам, брат, не рука по вашим вечеринкам ездить!
Сидорыч уходит. Гришка pа ним. Иван садятся на кресло и берет газету. Гришка
возвращается.
А я тебе, Гришка, один раз навсегда говорю: коли хочешь ты быть человеком,
ты старших слушай, да не огрызайся; ты со старших пример бери.
Гришка. Да, со старших! А ты зачем бариновы цыгарки раздаешь?
Иван. Не тебя ли еще спрашиваться! А ты платье вычистил?
Гришка. Да когда чистить-то?
Иван. А что ж ты целое утро делал-то?
Гришка. Небось, ничего не делал.
Иван. Ну, смотри!
Гришка. Да что смотреть! Я, небось, ходил. А сам что делал? Все утро
"Пчелу" читал!
Иван.
... А открытие Матео Колона было более
опасным, чем высказывание Лючио Ванини. Не говоря уже о том, что чем с
большим отвращением наш анатом ощущал жар костров и запах горящей плоти, тем
больше оберегал собственную.
Век женщин
Шестнадцатый век был веком женщин. Семя, брошенное столетие назад
Кристиной Пизанской, расцвело по всей Европе сладким ароматом "Послания богу
любви"*. Не случайно, что открытие Матео Колона произошло именно в то время
и в том месте, где произошло. Вплоть до шестнадцатого века история говорит
грубым мужским голосом. "Куда ни взглянешь, везде она, везде ее постоянное
присутствие. С шестнадцатого по восемнадцатый век мы обнаруживаем женщину на
домашней сцене, на экономической, интеллектуальной, публичной, она
вмешивается в конфликты общества и даже участвует в его веселье. Как
правило, она занята своими повседневными делами. Но она принимает участие и
в событиях, создающих, изменяющих или раскалывающих общество. Она занимает
место на всех ступенях - сверху донизу - социальной лестницы, и о ее
присутствии постоянно говорят те, кто ее видит, зачастую при этом ужасаясь",
- заявляют Натали Зенон и Арлетт Фарж в "Истории женщин".
Открытие Матео Колона было сделано именно тогда, когда область
деятельности женщин, до тех пор ограниченная домом, начинала понемногу
расширяться - они покидали пределы монашеских общин и монастырей, публичных
домов или жаркую, но требующую того же беззаветного служения сладость
домашнего очага. Женщина робко осмеливалась возражать мужчине. Несколько
преувеличивая, можно было бы сказать, что в шестнадцатом веке разыгрывается
"битва полов". Но, так или иначе, вопрос об обязанностях женщины становится
темой мужских дискуссий.
Чем была "Америка" Матео Колона в такой ситуации? Ведь граница между
открытием и изобретением гораздо более проницаема, чем может показаться на
первый взгляд...
