Л ю б о в ь И в а н о в н а О т р а д и н а, девица благородного происхождения. Т а и с а И л ь и н и ш н а Ш е л а в и н а, девица, товарка Отрадиной. Г р и г о р и й Л ь в о в и ч М у р о в, молодой человек из губернских чиновников. А н н у ш к а, горничная Отрадиной. А р и н а Г а л ч и х а, мещанка.
Действие в губернском городе. Комната небогатой квартиры на самом краю города; двери справа и слева во внутренние комнаты, в глубине окно и входная дверь; мебель простая, но приличная, в комнате чисто и уютно.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Отрадина сидит за столом и шьет воротничок. Аннушка подле нее шьет платье.
А н н у ш к а (откусывая нитку). Вот, барышня, и готово. Сами скроили, сами и сшили, не хуже другой портнихи. О т р а д и н а. Да, разумеется, не хуже. А н н у ш к а. И какое бесподобное платье вышло. О т р а д и н а. Ну, уж и бесподобное!.. Нет, вот я вчера к портнихе за выкройкой для воротничка ходила, так видела платье... вот то так уж действительно бесподобное. Таисе Ильинишне подвенечное шьют. А н н у ш к а. Слышала я, слышала, а платья не видала. Небось дорогое? О т р а д и н а. Да, дорогое; рублей шестьсот, коли не больше, стоит. А н н у ш к а. Ай, что вы? Шестьсот?.. Шесть таких бумажек сотельных? О т р а д и н а. Да ведь белый фай; сколько тут его пошло? Да настоящие брюссельские кружева. А н н у ш к а. Шесть сотельных! Ай, ай, ай, ай!.. Да на эти деньги можно все приданое сшить; хорошей барышне, благородной можно сделать, а она только одно платье. О т р а д и н а. Что ж ей не щеголять, коли она так богата! А н н у ш к а. Все ж бы ей надо хоть немножко постыдиться, не вдруг свое богатство-то показывать. О т р а д и н а. Что ты за вздор болтаешь! А н н у ш к а. Да уж очень мудреные дела-то на свете творятся. О т р а д и н а. Что тут мудреного? Самое обыкновенное дело: деньги ей достались по наследству от богатых родственников. А н н у ш к а. Да как же это так по наследству, коли у нее, окромя двух теток, и родственников-то нет. О т р а д и н а. Это ты почем знаешь? А н н у ш к а. Слухом земля полнится. О т р а д и н а. Много ведь и пустяков говорят, Аннушка. А н н у ш к а. Нет, уж чего не было, так говорить не станут. Кому нужно! Бедно ведь жили здесь Таиса-то Ильинишна с своей тетенькой, все их знали, а я так и оченно хорошо; время-то недавнее, всего три года. А познакомился тогда с ними богатый барин, старичок, из Сибири приехал, золотых песков там у него, говорят, много, ну, и увез их отсюда... Тетка-то из Москвы сейчас же и вернулась, а Таиса Ильинишна поехали с ним на теплые воды. Там старик-то и помер, да и отказал все свои деньги и все пески золотые Таисе Ильинишне, вот она и разбогатела.
На Пегаса я воссевши, Полечу в страны далеки, В те я области обширны, Что Понт Черный облегают, Протеку страны и веси, Где стояло сильно царство Славна древле Мифридата, Где Тигран царил в Арменьи; Загляну я во Колхиду, Землю страшну и волшебну, Где Ясон, обняв Медею, Укротил сурово сердце Сей волшебницы ужасной. О любовь, о лесть пресладка, Можно ль в свете отыскать, где Тебе сердце непокорно?
Посещу я и Тавриду, Где столь много всегда было Превращений, оборотов, Где кувыркались чредою Скифы, греки, генуэзцы, Где последний из Гиреев Проплясал неловкий танец; Чатырдаг, гора высока, На тебя, во что ни станет, Я вскарабкаюсь; с собою Возьму плащ я для тумана, А Боброва в услажденье.
Из Тавриды в Таман прямо, А с Тамана чрез Кавказски Горы съеду я на Волгу, Во Болгарах спою песню; Воздохну на том я месте, Где Ермак с своей дружиной, Садясь в лодки, устремлялся В ту страну ужасну, хладну, В ту страну, где я средь бедствий, Но на лоне жаркой дружбы Был блажен и где оставил Души нежной половину. Воздохну, что нет уж силы, О Ермак, душа велика, Петь дела твои!.. Я с Волги Перейду на Дон, где древле (Так, как ныне) коней быстрых Табуны паслися многи, Где отечество удалых Молодцов, что мы издавна Называли козаками.
Сошед с Дона, к Ворисфену Мы стопы свои направим. Там Владимир, страны многи Покорив своей державе, В граде Киеве престольном Княжил в блеске пышна сана Над обширным царством русским, Окружен всегда толпою Славных рыцарей российских; Он для памяти потомства Живет в Несторе и в сказках. О блажен, блажен сугубо!
Со Днепра пойдем к Дунаю; На могиле древней мшистой Мы несчастного Назона Слезу жаркую изроним. От Дуная морем Черным Поплывем ко Геллеспонту И покажем ту дорогу, По которой плывши смело, Войны росские возмогут, Византии стен достигши, На них твердо водрузити Орлом славно росско знамя. Но то скоро ли свершится? Будто время уж настало, Мне то снилося недавно - Хотя снилось, но не знаю, Когда будет,- не пророк я, Но то знаю - оно будет...
