Язык-то у меня не купленый. Подхалюзин. Что ж ты, лизать, что ли, меня хочешь? Рисположенский. Нет, не лизать, а добрым людям рассказывать. Подхалюзин. Об чем рассказывать-то, купоросная душа! Да кто тебе поверит-то еще? Рисположенский. Кто поверит? Подхалюзин. Да! Кто поверит? Погляди-тко ты на себя. Рисположенский. Кто поверит? Кто поверит? А вот увидишь! А вот увидишь! Батюшки мои, да что ж мне делать-то? Смерть моя! Грабит меня, разбойник, грабит! Нет, ты погоди! Ты увидишь! Грабить не приказано! Подхалюзин. Да что увидать-то? Рисположенский. А вот что увидишь! Постой еще, постой, постой! Ты думаешь, я на тебя суда не найду? Погоди! Подхалюзин. Погоди да погоди! Уж я и так ждал довольно. Ты полно пужать-то: не страшно. Рисположенский. Ты думаешь, мне никто не поверит? Не поверит? Ну, пускай обижают! Я... я вот что сделаю: почтеннейшая публика! Подхалюзин. Что ты! Что ты! Очнись! Тишка. Ишь ты, с пьяных-то глаз куда лезет! Рисположенский. Постой, постой!.. Почтеннейшая публика! Жена, четверо детей -- вот сапоги худые!.. Подхалюзин. Все врет-с! Самый пустой человек-с! Полно ты, полно... Ты прежде на себя-то посмотри, ну куда ты лезешь! Рисположенский. Пусти! Тестя обокрал! И меня грабит... Жена, четверо детей, сапоги худые! Тишка. Подметки подкинуть можно! Рисположенский. Ты что? Ты такой же грабитель! Тишка. Ничего-с, проехали! Подхалюзин. Ах! Ну, что ты мораль-то эдакую пущаешь! Рисположенский. Нет, ты погоди! Я тебе припомню! Я тебя в Сибирь упеку! Подхалюзин. Не верьте, все врет-с! Так-с, самый пустой человек-с, внимания не стоящий! Эх, братец, какой ты безобразный! Ну, не знал я тебя -- ни за какие бы благополучия и связываться не стал. Рисположенский. Что, взял, а! Что, взял! Вот тебе, собака! Ну, теперь подавись моими деньгами, черт с тобой! (Уходит.) Подхалюзин. Какой горячий-с! (К публике.) Вы ему не верьте, это он, что говорил-с,-- это все врет. Ничего этого и не было. Это ему, должно быть, во сне приснилось. А вот мы магазинчик открываем, милости просим! Малого ребенка пришлете -- в луковице не обочтем.
... - Однажды, уставши от ловли несчастливой, оба Сидели у кущи, из ветвей древесных сложенной: Старейший работал из гибкия вербы кошницу; А младший у брега, главою на руку поникший, Уныло смотрел на бегущие темные волны. Шумели, бежали в пучину незримую волны: Так юноши думы в синевшуюсь даль уносились! По долгом молчаньи к устам поднес он цевницу И в песни унылой излил вдохновенное сердце. Но рыбарь старейший, работая, начал беседу:
Рыбак старший
Любезный товарищ, ведь песнями рыбы не ловят! Ты сладко играешь, и мне твои песни отрадны; Но вижу, ты часто работу меняешь на песни; Поешь ты до птиц, для свирели и сон забываешь...
