учка какая-нибудь у двери - конфорт первейшего свойства, так что прежде, понимаете, нужно забежать в лавочку, да купить на грош мыла, да часа с два, в некотором роде, ..
«Я - дом, и мои ставни разболтались», - говорило его сознание. Он видел себя живым существом, которое заключено в скорлупу и пытается пробиться наружу...
- Ах!.. неужели?.. Боже ты мой!.. И восклицаниям и расспросам не было конца...
Вы читаете «Василиса Мелентьева», страница 1 (прочитано 0%)
«Грех да беда на кого не живет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На бойком месте», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЛИЦА:
Царь Иван Васильевич Грозный,
Царица Анна Васильчикова.
Князь Михаил Иванович Воротынский.
Князь Василий Андреевич Сицкий.
Князь Василий Иванович Шуйский.
Князь Ряполовский.
Князь Репнин,
Борис Федорович Годунов.
Григорий Лукьяныч Малюта-Скуратов.
Боярин Михаил Яковлевич Морозов.
Дворянин Андрей Колычев.
Шут.
Слуга Воротынского.
Василиса Игнатьевна Мелентьева, вдова из терема царицы.
Марья - девица из терема царицы.
Бояре, дворяне, стрельцы, женская свита царицы.
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Дворцовое крыльцо в Кремле.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Бояре стоят кучками: в одной - Морозов и князь Сицкий, потом к ним подходит
князь Ряполовский; в другой - Годунов, князь Шуйский, князь Репнин, далее
еще несколько бояр вместе. По переходам изредка пробегают взад и вперед
дворцовые слуги и царицыны прислужницы. Боярские слуги стоят на ступенях
крыльца и держат в руках боярские трости.
... Смешивать эти произведения с моими могут только люди, не имеющие никакого вкуса и ничего не понимающие! Примечание К. Пруткова] О, это жестокая ошибка! Ты вчитайся в оглавление, вникни в мои произведения и тогда поймешь, как дважды два четыре: что в "Ералаши" мое и что не мое!.. Послушай, фельетонист! - я вижу по твоему слогу, что ты еще новичок в литературе; однако ты уже успел набить себе руку; это хорошо! Теперь тебе надо добиваться славы; слава тешит человека!.. Слава, говорят, "дым"; но это неправда! Ты не верь этому, фельетонист! - Итак, во имя литературной твоей славы, прошу тебя: не называй вперед моих произведений пародиями! Иначе я тоже стану уверять, что все твои фельетоны не что иное, как пародии; ибо они как две капли воды похожи на все прочие газетные фельетоны! Между моими произведениями, напротив, не только нет пародий, но даже не всё подражание; а есть настоящие, неподдельные и крупные самородки!.. Вот ты так пародируешь меня, и очень неудачно! Напр., ты говоришь: "Пародия должна быть направлена против чего-нибудь, имеющего более или менее (!) серьезный смысл; иначе она будет пустою забавою". Да это прямо из моего афоризма: "Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою!.." В написанном небрежно всегда будет много недосказанного, неконченого (d'inacheve).
Твой доброжелатель
Козьма Прутков
ПРИМЕЧАНИЯ
ДОСУГИ И ПУХ И ПЕРЬЯ
Почти все произведения этого раздела печатались в юмористическом приложении к журналу "Современник" - "Литературный ералаш" 1854 года; семь стихотворений и басен - в "Свистке" 1860 года. Публикациям 1860 года в "Свистке" предпослана заметка "От редакции", написанная Н. А. Добролюбовым: "Мы все думаем, что общественные вопросы не перестают волновать нас, что волны возвышенных идей растут и ширятся и совершенно затопляют луга поэзии и вообще искусства...
