Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
Почему не избрал он какого-нибудь специального вопроса, как это ныне большею частью делается?" "Автору кажется, - отвечает он в..
С недавних пор у Тристана появилось чувство, что он перерос воровской мир и должен искать путь наверх, в мир рекламы, телевидения и самолетов. Теперь духи уве..
Душевная драма Катерины (по пьесе А.Н.Островского «Гроза»)
Характер состоит в способности действовать по принципам. А. Н. Островский написал много пьес из жизни купечества. Они настолько правдивы и ярки, что Добролюбов назвал их “пьесами жизни”. В этих произведениях жизнь купечества описывается как мир затаенной, тихо вздыхающей скорби, мир тупой, ноющей боли, мир тюремного гробового молчания. А если и появляется бессмысленный ропот, то он замирает уже при своем рождении. Свою статью, посвященную разбору пьес Островского, критик Н. А. Добролюбов назвал “Темное царство”. Он высказал мысль о том, что самодурство купечества держится только на невежестве и покорности. Но выход будет найден, потому что в человеке нельзя уничтожить стремление жить достойно. “...Кто сумеет бросить луч света в безобразный мрак темного царства?” — спрашивает Добролюбов. Ответом на этот вопрос послужила новая пьеса драматурга “Гроза”. Написанная в 1860 году, пьеса и духом своим, и названием как бы символизировала процесс обновления общества, которое стряхивало с себя оцепенение от тирании. Гроза издавна была олицетворением борьбы за свободу. И в пьесе это не только явление природы, а яркий образ внутренней борьбы, начавшейся в темной купеческой жизни. В пьесе много действующих лиц. Но главным из них является Катерина. Образ этой женщины не только самый сложный, но он резко отличается от всех других. Недаром критик назвал ее “лучом света в темном царстве”. Чем же так отличается Катерина от других “жителей” этого “царства”? В этом мире нет свободных людей! Ни самодуры, ни их жертвы таковыми не являются. Здесь можно обманывать, как Варвара, но жить по правде и совести, не кривя душой, нельзя. Катерина воспитывалась в купеческой семье, дома она “жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле”. Но после замужества эта свободная натура попала в железную клетку самодурства. В доме Катерины всегда было много странниц да богомолок, рассказы которых (да и вся обстановка в доме) сделали ее очень религиозной, искренне верящей в заповеди церкви. Неудивительно, что свою любовь к Борису она воспринимает как тяжелый грех. Но Катерина в религии “поэт”. Она наделена ярким воображением и мечтательностью. Слушая различные истории, она как бы видит их наяву. Ей часто снились райские сады и птицы, а когда она входила в церковь, видела ангелов. Даже речь ее музыкальна и напевна, напоминает народные сказания и песни. Однако религия, замкнутая жизнь, отсутствие выхода для ее незаурядной чувствительности повлияли отрицательно на ее характер. Поэтому, когда во время грозы она услышала проклятья полоумной барыни, то стала молиться. Когда же увидела на стене рисунок “геенны огненной”, ее нервы не выдержали, и она призналась Тихону в своей любви к Борису. Но религиозность даже как-то оттеняет такие черты героини, как стремление к независимости и правде, смелость и решительность. Самодур Дикой и вечно попрекающая и ненавидящая родных Кабаниха никогда не способны понять других людей. В сравнении с ними или с бесхарактерным Тихоном, лишь иногда позволяющим загулять на несколько дней, с ее возлюбленным Борисом, неспособным оценить истинную любовь, характер Катерины становится особенно привлекательным. Она не хочет и не может обмануть и прямо заявляет: “Обманывать-то я не умею; скрыть-то я ничего не мог)”. Любовь к Борису — это все для Катерины: тоска по воле, мечты о настоящей жизни. И во имя этой любви она вступает в неравный поединок с “темным царством”. Она не воспринимает свой протест, как возмущение против целой системы, даже не задумывается об этом. Но так устроено “темное царство”, что любое проявление независимости, самостоятельности, достоинства личности воспринимается им как смертельный грех, как восстание против основ господства самодуров. Именно поэтому пьеса кончается смертью героини: ведь она не только одинока, но и раздавлена внутренним сознанием своего “греха”. Гибель смелой женщины — это не крик отчаяния. Нет, это нравственная победа над “темным царством”, сковывающим ее свободу, волю, разум. Самоубийство, по учению церкви, непростительный грех. Но Катерина уже не боится этого. Полюбив, она заявляет Борису: “Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда?” А последними ее словами были: “Друг мой! Радость моя! Прощай!” Можно оправдать или обвинить Катерину за ее роковое решение, но нельзя не восхищаться цельностью ее натуры, жаждой свободы, решительностью. Смерть ее потрясла даже таких забитых людей, как Тихон, который в глаза обвиняет мать в гибели жены. Значит, поступок Катерины был действительно “страшным вызовом самодурной силе”. Значит, в “темном царстве” способны рождаться светлые натуры, которые своей жизнью или смертью могут осветить это “царство”.
Тем временем:
... Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором. - Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, - сказал мистер Шелби. - Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, - сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет. - Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы. - Честный, да честность-то негритянская! - усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку. - Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему все: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности. - Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, - сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. - В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны* распевал - просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий... Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, - вещь ценная в негре. ______________ * Гимн - здесь: церковное песнопение.
- Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, - сказал мистер Шелби. - Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: "Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина". И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: "Том, бежал бы ты в Канаду!" - "Нет, не могу, - ответил Том, - хозяин мне верит"...
