«Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский»

Н. Зубов — Мнишек, Л. Л. Леонидов — Мстиславский, П. С. Степанов — Голицын, П. И. Малышев — Басманов, В. Г. Васильев 1-й — Маржерет, П. Н. Душкин — Скопин-Шуйский, Северцева — Марина, П. А. Петровский — Бельский, Д. И. Озеров — подьячий.
   Петербургская постановка не имела успеха. Этому способствовало крайне бедное и небрежное оформление спектакля. "Что... касается нового дворца Самозванца, то он состоял из декорации, употребляемой в 3-м действии комедии "Горе от ума", и столько же походил на дворец Дмитрия, сколько свинья походит на пятиалтынный" ("Петербургский листок", 1872, N 35, 19 февраля). "Костюмы поразили всех, — свидетельствует рецензент "Гражданина", — своею ветхостью... гак все и пахло презрением, неумолимым презрением к русскому театру и к русским талантам!" ("Гражданин", 1872, N 8, 21 февраля, стр. 274).
   Исполнение ролей артистами, по свидетельству большинства рецензентов, также не было удовлетворительным. Монахов из роли Самозванца "не сделал ничего" ("Петербургский листок", 1872, N 36, 20 февраля). Васильев 2-й (Шуйский) говорил "одним тоном и низкую лесть, и речи готовящегося на высокий подвиг человека"; портило впечатление и его "тихое произношение стихов".
   В неудавшемся спектакле критика выделяла игру Бурдина (калачник) и Жулевой (Марфа) и постановку народных сцен (см. "Санкт-Петербургские ведомости", 1872, N 50, 19 февраля; "Биржевые ведомости", 1872, N 49, 19 февраля).
   После представления "Дмитрия Самозванца" при опущенном занавесе юбиляру Островскому артисты поднесли золотой венок и адрес. Предполагалось это "поднесение" устроить публично с приветственной речью режиссера А. А. Яблочкина, но на это не последовало разрешения театральной дирекции.
   В дальнейшем хроника "Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский" ставилась на сцене очень редко.
   В 1879 г. Е. Н. Жулева снова выбрала эту пьесу Островского для своего бенефиса, но ее постановку не разрешили (см. "А. Н. Островский и Ф. А. Бурдин. Неизданные письма", М.—Пг. 1923, стр. 271—273).
   В Малом театре в Москве "Дмитрий Самозванец" возобновлялся в 1872 г. в бенефис К. П. Колосова, в 1881 г. в бенефис М. В. Лентовского, в 1892 г. в бенефис О. А. Правдина, в сезон 1909—1910 г. Выдающимися исполнителями ролей были: Самозванца — А. И. Южин, А. А. Остужев; В. Шуйского — О. А. Правдин, калачника — К. Н. Рыбаков, Марфы — M. H. Ермолова и др. (см. "Ежегодник императорских театров", сезон 1892—1893 г., стр. 281—288).
   В Александрийском театре в Петербурге постановки "Дмитрия Самозванца" осуществлялись в 1896 г. в бенефис Е. Н. Жулевой (шли две картины: 3-я — Золотая палата и 5-я — Шатер в селе Тайнинском), в сезон 1902—1903 г. Позднейшими исполнителями здесь были: Самозванец — Р. Б. Аполлонский, П. В. Самойлов, Ю. М. Юрьев; Марфа — А. М. Дюжикова 1-я; В. Шуйский — П. Д. Ленский, А. Е. Осокин; калачник — А. И. Каширин и др. (см. "Ежегодник императорских театров", сезон 1902—1903, вып. 13, стр. 25—40).
   
   [1] Ваше величество! (франц.)
   [2] клянусь богом! (польск.)
   [3] Да здравствует император! (франц.)
   [4] Кричите: "Да здравствует император!" (нем.)
   [5] Тебя, бога, хвалим! (лат.)
   [6] отец! (лат.)
   [7] Слуга (от польск. pacholek)
   [8] непобедимейший монарх! (лат.)
   [9] только Бог наш! (лат.)
   [10] разумеется (лат.).
   [11] римский папа (лат.)
   [12] Житые люди — среднее сословие между боярами, первостатейными гражданами и черным людом.
   [13] из хама не будет пана (польск.)
   [14] Аминь! (лат.)
   [15] Вы, негодяи (нем.)
   [16] Это их атаман! (нем.)
   [17] Московское варварство (польск.).
   [18] Благодарим (польск.).
   [19] Рокош — крамола, измена, мятеж
   [20] черт возьми! (польск.)