...
Казалось бы справедливым, чтоб и на этом вечере, как на празднике
Ломоносова, все присутствующие в городе литераторы столпились единодушно,
забыв разность литературных эпох, направлений и оттенков, около увенчанного
бюста юбиляра, начиная с ветеранов литературы с ближайшим сподвижником и
другом Карамзина, князем Вяземским во главе, с Ф. Н. Глинкою, И. И.
Лажечниковым, Н. И. Гречем, Тютчевым, нашими известными историками,
журналистами и прочими писателями и кончая недавно выступившими на
литературное поприще.
Желательно было бы также слышать с эстрады чтение из сочинений
Карамзина устами его сына, который не отказался почтить участием своего
знаменитого имени память Ломоносова. Может быть, к этому литературному
торжеству, так же как на ломоносовском юбилее, присоединилась бы музыка: ни
в стихах по этому случаю, ни в переложении их на музыку, ни в исполнении
препятствия, вероятно, не встретилось бы. Дворянское собрание, конечно,
опять гостеприимно открыло бы залы своего дома, смело можно сказать,
бесчисленным гостям, которым дорого имя Карамзина.
Но, может быть, распорядители карамзинского юбилея, пока мы пишем эти
строки, уже нашли способ ознаменовать предполагаемый вечер чем-нибудь
выходящим из ряда обыкновенных литературных вечеров. В добрый час!
На все сказанное здесь могут возразить, что для приготовлений к
празднику в память Ломоносова было больше времени, а именно целая зима,
когда вся литература и общество были в сборе и была возможность
подготовиться исподволь, а до карамзинского торжества остается неделя с
небольшим.
На это можно заметить, что вечер с участием, по возможности, большого
числа наличных писателей и не потребовал бы таких приготовлений, как
литературно-музыкальное торжество с банкетом в огромных размерах, данным в
память Ломоносова...
|
