Мы долго отстреливались. Наших матросов убили; я, тяжело раненный в плечо, был найден на дне катера, взят в плен и отвезен в Стамбул...
Женщина в белом подтверждает эти сведения с улыбкой человека, которому известно все. Можно подумать, она знает мельчайшие подробности моей жизни. Я несколько раздраженно говорю ей об этом...
С а в в а Г е н н а д и ч В а с и л ь к о в, провинциал, лет 35. Говорит слегка на "о", употребляет поговорки, принадлежащие жителям городов среднего течения Волги: "когда же нет" - вместо "да"; "ни Боже мой" - вместо отрицания, "шабер" - вместо "сосед". Провинциальность заметна и в платье. И в а н П е т р о в и ч Т е л я т е в, неслужащий дворянин, лет 40. Г р и г о р и й Б о р и с о в и ч К у ч у м о в, лет 60, важный барин, в отставке с небольшим чином, имеет и по жене и по матери много титулованной родни. Е г о р Д м и т р и ч Г л у м о в. Н а д е ж д а А н т о н о в н а Ч е б о к с а р о в а, пожилая дама с важными манерами. Л и д и я Ю р ь е в н а, ее дочь, 24 лет, А н д р е й, слуга Чебоксаровых. Г р и г о р и й, слуга Телятева. Н и к о л а й, слуга Кучумова. М а л ь ч и к из кофейной. Г у л я ю щ и е.
В Петровском парке, в саду Сакса; направо от зрителей ворота в парк, налево кофейная.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Проходят гуляющие, некоторые останавливаются и читают афишу на воротах. Телятев и Васильков выходят из кофейной.
Т е л я т е в (что-то жует). Ну да, ну да. (В сторону.) Когда он отстанет! В а с и л ь к о в. Я хочу сказать, что она, по своей миловидности, очень привлекательная девица. Т е л я т е в. Вот новость! Какое открытие вы сделали. Кто же этого не знает! (Снимает шляпу и кланяется.) Совершенная правда-с. Чебоксарова хороша - дважды два четыре. Вы еще такой бесспорной истины не знаете ли? В а с и л ь к о в. Я хотел вам сказать, что она мне очень понравилась. Т е л я т е в. Еще лучше. Да кому же она не нравится! Помилуйте вы меня! И что тут для меня интересного, что она вам нравится? Вы, должно быть, издалека приехали? В а с и л ь к о в. Да, не близко-таки. Т е л я т е в. Вот бы вы меня удивили, если б сказали, что вы ей понравились. Это была бы штука любопытная. А что она вам нравится, диковины тут нет. Я знаю человек пятнадцать, которые в нее влюблены без памяти, только из взрослых людей, а если считать с гимназистами, так и конца нет. А вы знаете что? Вы попробуйте сами ей понравиться. В а с и л ь к о в. Да разве ж это так трудно? Т е л я т е в. Ну, да уж я вам скажу. В а с и л ь к о в. А что ж нужно для того? Какие качества? Т е л я т е в. Такие, каких нет у нас с вами. В а с и л ь к о в. А позвольте, например? Т е л я т е в. А например: полмиллиона денег или около того. В а с и л ь к о в. Это ничего... Т е л я т е в. Как ничего! Батюшка вы мой! Да что ж, миллионы-то как грибы растут? Или вы Ротшильдам племянник, тогда и разговаривать нечего. В а с и л ь к о в. Хотя ни то, ни другое; но нынче такое время, что с большим умом... Т е л я т е в.
... Что он сильно пьян, было ясно уже потому, что накладной воротник его с черным обшлагом отошел от сорочки и свисал отдельно, темно-синий пояс развязался и болтался сзади. Плясал он тоже, конечно, без всякого смысла. То есть можно было понять, что он хочет изобразить священный танец, какой танцуют на прихрамовых праздниках, но вместо этого у него выходили совсем нелепые и неуклюжие телодвижения. Больше было похоже на то, что человек так сильно напился, что уже не может управлять своим телом, порой же казалось, что он попросту не может удержать равновесия и изо всех сил машет руками и ногами, чтобы ненароком не свалиться в воду. Это было еще смешней, и на мосту оживленно загалдели. Смех перемежался критическими замечаниями: - Ты только погляди на эту фигуру! - Да, веселится вовсю! И откуда это чучело?! - Потеха! Ой, смотрите, споткнулся на ровном месте! - Пляски-то затевать лучше на трезвую голову! И все в таком духе. Тем временем, - выпитое, что ли, подействовало сильнее, - движения танцора становились все более странными. Голова его с завязанным у подбородка полотенцем с вишенным узором задергалась, как стрелка испорченного метронома, он несколько раз подряд чуть не выпал за борт лодки. Лодочник явно даже забеспокоился и дважды окликнул его сзади, но тот, казалось, и, не слышал. И тут боковая волна от проходившего мимо пароходика сильно качнула лодку. В этот момент человечек в маске Хеттоко, будто удар пришелся по нему, подался на три шага вперед, описал последний большой круг и, остановившись, как прекративший вращение волчок, упал навзничь на дно лодки, задрав ноги в трикотажных кальсонах. Зеваки на мосту грянули смехом. В лодке от этого происшествия, кажется, даже сломалась ручка сямисэна. Через занавески видно было, как вся эта только что шумно веселившаяся хмельная компания пришла в смятение, одни вскочили с сидений, другие, наоборот, сели. Гремевший вовсю оркестр внезапно умолк, словно захлебнулся. Слышны были только громкие голоса...
