- Прощай! Я так несчастлив! Ты оставляешь меня на целую неделю! Для любящего сердца ведь это целая вечность! Про...
Мы долго отстреливались. Наших матросов убили; я, тяжело раненный в плечо, был найден на дне катера, взят в плен и отвезен в Стамбул...
Подбородок плавал в грязной луже его собственной крови, одно колено было прижато к животу.Причиной смерти явилась короткая рана, нанесенная холодным ору..
Погуляев. Кирила Филиппыч, да погляди на меня хорошенько! Помнишь? Ну, помнишь Погуляева?
Кисельников. Я к барину пойду.
Погуляев. Ах, чудак! Да неужли ты забыл? Помнишь, учились вместе? Помнишь, в Нескучном саду гуляли? А помнишь, я у твоей жены на именинах был? Ну, а не помнишь - все равно, давай снова познакомимся. Давай руку. Ну, вот мы и приятели.
Кисельников (припоминая). Ты мне денег дал?
Погуляев. Вспомнил теперь?
Анна Устиновна. Хоть бы он немножко-то очнулся, хоть бы порадовался, бедный.
Погуляев. А ты на мои деньги тестю рому купил. Чудак ты этакой!
Кисельников. Мне Погуляев деньги дал.
Погуляев. Я Погуляев-то и есть.
Кисельников. А жена у меня умерла... умерла!..
Погуляев. Слышал, слышал. А на дочке вот я женюсь.
Кисельников (Анне Устиновне). Маменька! Лиза! Он женится?.. Правда?
Анна Устиновна. Слава Богу, очнулся! Правда, Кирюша, правда.
Погуляев. Вот вы ко мне и переезжайте; будем жить все вместе.
Кисельников (подумавши). А я упал, обнищал, видишь. Под судом, брат, под судом за подлог, за подлость! А ты вспомнил нас, приютить нас хочешь; спасибо тебе...
Лиза. Папенька, благословите меня.
Кисельников. Господи, Господи! Не было мне счастья, весь век не было; авось на твою долю, Лиза, счастье выпадет. (Целует Лизу.)
Лиза (Погуляеву). А вы меня выучите такой работе, за которую много денег дают?
Погуляев. Да зачем вам теперь?
Лиза. А затем, чтоб помогать бедным девушкам. Много их в таком положении, в каком я была.
Входит Боровцов.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Анна Устиновна, Лиза, Кисельников, Погуляев и Боровцов.
Боровцов. Мир честной компании! Ну, брат Кирюша, с тебя спрыски. Что ты приуныл? Этакое тебе счастье, а ты нос повесил.
Кисельников. Да, счастье, счастье...
Боровцов. Да как же не счастье! Квартира будет хорошая, хлеб даровой; дочку пристроил; у богатого барина нужды знать не будешь. Одно слово - Грознов, - всю нашу Палестину купить может и выкупить.
Кисельников. Нет, не Грознов.
Боровцов. Да что ты отнекиваешься-то! Уж я, брат, знаю, торговал ты хорошо, барыши у тебя большие. Вот за это магарыч с тебя; веди в трактир, угощай чаем!
Кисельников. Погуляев! Ты возьми к себе матушку и Лизу, а меня не бери.
Погуляев. Отчего же?
Кисельников (тихо). Знаешь ли ты, кого ты пригреть хочешь?.. Мы с тестем... мошенники! Мы все продали: себя, совесть, я было дочь продал... Мы, пожалуй, еще украдем у тебя что-нибудь. Нам с ним не жить с честными людьми, нам только торговать на площади! Нет! Ты нам только изредка когда давай по рублику на товар наш, больше мы не стоим.
Анна Устиновна. Что ты, Кирюша, что ты!
Лиза. Папенька, не оставляйте нас.
Погуляев. Что ты за вздор говоришь!
Кисельников. Нет, Погуляев, бери их, береги их; Бог тебя не оставит; а нас гони, гони! Мы вам не компания, - вы люди честные. У нас есть место, оно по нас. (Тестю.) Ну, бери товар, пойдем. Вы живите с Богом, как люди живут, а мы на площадь торговать, божиться, душу свою проклинать, мошенничать. Ну, что смотришь! Бери товар! Пойдем, пойдем! (Сбирает свой товар.) Прощайте! Талан-доля, иди за мной... (Уходит.)
Клефистон (самоуверенно) Свесть не могу очарованных глаз С формы изящной котурна.
Стиф (со спокойным торжеством и с сознанием своего достоинства) После прогулок моих утомясь, Я опираюсь на урну.
Изящно изгибаясь всем станом, опирается локтем правой руки на кулак левой, будто на урну, выказывая таким образом пластическую выпуклость одного бедра и одной лядвеи. Клефистон бросает на Стифа завистливый взгляд. Постояв так немного, они оба отворачиваются от своего жертвенника к противоположному, заднему углу сцены и, злобно взглядывая друг на друга, направляются туда столь же медленно, как выходили на сцену. G уходом их сцена остается пуста. По цистернам ползают змеи, а медяницы продолжают сосать померанцы. Акрополь все еще виден вдали.
Занавес падает.
ПРИМЕЧАНИЯ
Впервые - в "Современнике", 1854, Љ 2, под заглавием: "Спор греческих философов об изящном...
