Г о р д е й К а р п ы ч Т о р ц о в, богатый купец.
П е л а г е я Е г о р о в н а, его жена.
Л ю б о в ь Г о р д е е в н а, их дочь.
Л ю б и м К а р п ы ч Т о р ц о в, его брат, промотавшийся.
А ф р и к а н С а в и ч К о р ш у н о в, фабрикант.
М и т я, приказчик Торцова.
Я ш а Г у с л и н, племянник Торцова.
Г р и ш а Р а з л ю л я е в, молодой купчик, сын богатого отца.
А н н а И в а н о в н а, молодая вдова.
М а ш а |
Л и з а } подруги Любови Гордеевны.
Е г о р у ш к а, мальчик, дальний родственник Торцова.
А р и н а, нянька Любови Гордеевны.
Гости, гостьи, прислуга, ряженые и прочие.
Действие происходит в уездном городе, в доме купца Торцова, во время Святок.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Небольшая приказчичья комната; на задней стене дверь, налево в углу кровать, направо шкаф; на левой стене окно, подле окна стол, у стола стул; подле правой стены конторка и деревянная табуретка; подле кровати гитара; на столе и конторке книги и бумаги.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Митя ходит взад и вперед по комнате; Егорушка сидит на табуретке и читает "Бову Королевича".
Егорушка (читает). "Государь мой батюшка, славный и храбрый король, Кирибит Верзоулович, ныне идти за него смелости не имею, потому что когда я была во младости, то король Гвидон за меня сватался".
Митя. Что, Егорушка, наши дома?
Егорушка (зажимает пальцем то место, где читает, чтоб не ошибиться). Никого нет; кататься уехали. Один Гордей Карпыч дома. (Читает.) "На то сказал дщери своей Кирибит Верзоулович..." (Зажимает пальцем.) Только такой сердитый, что беда! Я уж ушел - все ругается. (Читает.) "Тогда прекрасная Милитриса Кирбитьевна, призвав к себе слугу Личарду..."
Митя. На кого же он сердит?
Егорушка (опять зажимает). На дяденьку, на Любима Карпыча. На второй-то праздник дяденька Любим Карпыч обедал у нас, за обедом-то захмелел, да и начал разные колена выкидывать, да смешно таково.
... В тот же вечер какая-то журналистка, которую я встретил в баре «У Гоффа», испытала потребность доверительно сообщить мне, что «интервьюировала» Джима Дули на борту его яхты в Сен-Тропе и что. . . «Его просто не остановить, он делает это всю ночь напролет». Откровения такого рода являются, как правило, приглашением помериться силами с легендарным героем и, таким образом, показать лучшее, на что ты способен. Но я тогда был еще относительно молод и мне не требовалось просить женщин, чтобы они меня подзадоривали. И потом, меня всегда тянуло к сокровенным садам и тайным мирам. Мне нравилось это глубокое сообщничество на двоих, куда никому больше нет доступа. Все, что в этой области считается «репутацией», – конец чуда. Настоящий дом любви – всегда тайник. Впрочем, верность никогда не была для меня контрактом на исключительные права: скорее – выражение преданности и сопричастности одним и тем же ценностям. За несколько дней
3 Ромен Гари Дальше ваш билет недействителен
до союзнической высадки в мае тысяча девятьсот сорок червертого при взлете с секретного аэродрома мой самолет перевернуло и меня сильно помяло. Женщина, делившая тогда со мной и жизнь, и борьбу, уже через час сидела у моего изголовья на ферме, куда меня доставили. Она была потрясена. Мое состояние было не настолько серьезным, чтобы оправдать такое смятение. Люсьена объяснила, что, когда ей позвонили и сообщили об аварии, она была в гостиничном номере и собиралась переспать с одним из моих друзей. Она бросила его там без единого слова и примчалась ко мне. Это как раз и есть то, что я понимаю под верностью: когда любовь ставят выше удовольствия. Но я признаю, что позволительно думать иначе и на- ходить в подобной позиции как раз отсутствие любви. Быть может, даже уместно допустить, что в моей психике уже таилась некая скрытая трещина, которая, беспрестанно расширяясь, и привела меня туда, где я оказался...
