Рыцарь: Условия такие: я буду жить, пока тебе не проиграю. Если выиграю — ты отпускаешь меня. Решено? Рыцарь протягивает Смерти два сжатых кулака...
Люди естественные, разумные, существующие и все-таки -- жители миров других измерений. Индейцы Гватемалы, словно творения вымысла, нарисованные, выши..
Затем я спросил, где дом вдовы раввина, и мне его показали. Я вошел во двор, в один из тех дворов, при виде которых у вас возникает сомнение, живет ли здесь кто-нибудь вооб..
Наши писатели XIX века часто писали о неравноправном положении русской женщины. “Доля ты! — русская долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать”, — восклицал Некрасов. Лично мне по-настоящему открыл трагедию женской души в своих пьесах А. Н. Островский, особенно поразила меня “Гроза”. “Жила-была девушка. Мечтательная, добрая, ласковая. Жила у родителей. Нужды она не знала, так как семья была зажиточной. Дочь любили, ни в чем ее не неволили, работала девица, сколько ей хотелось, гуляла и мечтала. Любила девушка в церковь ходить, слушать пение, виделись ей ангелы во время церковной службы. А еще любила слушать странниц, что часто заходили в дом к ним и рассказывали о святых людях и местах, о том, что видели или слышали. И звали эту девушку Катерина. И вот выдали ее замуж...” — так бы я начала рассказ о судьбе героини “Грозы”, если бы рассказывала о ней сказку. Мы знаем, что из любви да ласки попала Катерина в семью Кабанихи. Эта властная женщина всем заправляет в доме. Сын ее Тихон, муж Катерины, ни в чем не смел перечить матери, хотя по-своему любит жену и жалеет ее. И вот девушку постоянно — день за днем, за дело и без дела — ест поедом свекровь, пилит ее, как ржавая пила. “Сокрушила она меня”, — размышляет Катерина. Есть ли у героини выход? Катерина попала в среду, где лицемерие и ханжество очень сильны. Об этом ясно говорит сестра ее мужа Варвара, утверждая, что на обмане у них “весь дом держится”. И вот ее позиция: “А по моему, делай что хочешь, только бы шито да крыто было”. “Грех не беда — молва нехороша”, — так рассуждают очень многие. Но не такова Катерина. Она предельно честный человек, искренне боится согрешить, даже в мыслях изменить мужу. Вот эта-то борьба между долгом своим, как она его понимает (а понимает, думаю, верно: мужу изменять нельзя), и новым чувством и ломает ее судьбу. В своей борьбе Катерина не находит союзников. Варвара, вместо того чтобы утешить ее, поддержать, толкает к измене. Муж только и думает, как бы хоть несколько дней пожить без матери. Если он знает, что две недели мать стоять над ним не будет, то до Катерины ли ему! С такой неволи и от красавицы-жены убежишь. Так говорит он перед расставанием Кате, которая надеется хоть в одном человеке обрести опору. Напрасно... И роковое свершается. Катерина уже не может обманывать сама себя. “Перед кем я притворяюсь-то!..” — восклицает она и решается на свидание с Борисом. Борис — один из лучших людей, что живут в мире, показанном Островским. Молодой, красивый, неглупый. Ему чужды порядки этого странного города Калинова, где бульвар сделали, а не гуляют по нему, где ворота заперты и собаки спущены, по высказыванию Кулигина, не потому, что жители боятся воров, а потому, что так удобнее тиранить домашних. Где женщина, выйдя замуж, лишается свободы. “Здесь, что вышла замуж, что схоронили — все равно”, — рассуждает Борис. Самого героя тиранит дядя — купец Дикой, известный скандальным характером. Неудивительно, что в такой атмосфере Катерину и Бориса потянуло друг к другу. Бориса покорила “у ней на лице улыбка ангельская”, а лицо, кажется, “будто светится”. И все же герой в конечном счете оказывается не парой Катерине. Почему? Он тоже не способен полностью понять ее, чем-то помочь — он попросту сбегает из города. Для героини самое трудное — преодолеть разлад в своей душе. Ей совестно, стыдно перед мужем, но тот ей постыл, ласка его хуже побоев. В наше время такие проблемы решаются проще: разведутся супруги и снова ищут свое счастье, тем более что детей у них нет. Но во времена Катерины развод невозможен, это страшный грех: что Бог соединил, то человек не разъединяет. Героиня понимает, что с мужем ей жить “до гробовой доски”. И потому для совестливой натуры, которой не замолить этого греха, не замолить никогда, для человека, который не может сносить попреков во много раз более греховных людей, остается один выход — смерть. И Катерина решается на самоубийство. Нет, правда виден и еще один выход. Катерина предлагает его своему возлюбленному, когда тот собрался в Сибирь. “Возьми меня с собой отсюда!” — просит она. Но в ответ слышит, что нельзя Борису сделать это. Нельзя? А почему? И вспоминаются первые сцены пьесы, где Борис рассказывает Кулигину, как Дикой их с сестрой после смерти родителей ограбил. Герой знает, что и теперь Дикой поиздевается вдоволь над ними, а денег не даст, потому что очень не любит этот купец отдавать долги. Но несмотря на то, что Борис это знает, он продолжает подчиняться дяде. А ведь, наверное, смог бы заработать на жизнь и без Дикого. Для Бориса расставание с любимой женщиной — трагедия, но он слаб и просто постарается быстрее забыть о своей любви. Для Катерины же с отъездом Бориса кончается жизнь. Разность натур проявляется у них и в последних прощальных словах. Борис говорит, что только и надо у Бога просить, чтобы она умерла поскорее, — слова человека слабого и в чем-то, по-моему, эгоистичного. Последние же слова Катерины перед смертью обращены к любимому: “Друг мой! Радость моя! Прощай!” Островский в пьесе “Гроза” показал трагическую судьбу молодой женщины, осмелившейся на свободное чувство и одинокой в своем стремлении.
Тем временем:
...
Рыцарь: Условия такие: я буду жить, пока тебе не проиграю. Если выиграю — ты отпускаешь меня. Решено?
Рыцарь протягивает Смерти два сжатых кулака. Вдруг Смерть улыбается; тычет пальцем в один кулак; там оказывается черная пешка.
Рыцарь: Тебе играть черными!
Смерть: Весьма уместно. Не правда ли?
Смерть и Рыцарь склоняются над доской. После недолгих раздумий Антоний Блок делает ход королевской пешкой. С королевской же пешки идет и Смерть.
Улегся утренний ветер. Море успокоилось, вода молчит. Солнце выступает из дымки, накаляется добела. Чайки застыли в пустоте под черной тучей. Снова палит зной.
Оруженосец Йонс разбужен пинком в зад. Он открывает глаза, хрюкает, как свинья, широко зевает. Вскакивает, садится на коня, втаскивает тяжелый вьюк на седло.
Конь Рыцаря медленно ступает прочь от моря, в
[274]
прибрежный лес, потом вверх, к дороге. Рыцарь делает вид, будто не слышит утренних молитв своего оруженосца. Скоро Йонс его догоняет.
Йонс (поёт):
Лежать у шлюхи промеж ног
Всю жизнь, похоже, я бы мог.
Он останавливается, глядит на хозяина, но Рыцарь не слышал его песни, либо прикинулся, что не слышал. Йонс, раздраженный жарой, ещё пуще надсаживается.
Йонс (поет):
Всевышний бог, сдается мне,
Меня не слышит в вышине.
А братца-сатану я сам
Встречал не раз и там и сям.
Йонс наконец привлек внимание Рыцаря. Он умолкает. Рыцарь, конь Рыцаря, конь Йонса и сам Йонс все эти песни наизусть знают. На долгих пыльных дорогах из Святой земли лучше они не сделались.
Скачут по широкой, во весь окоем, вересковой пустоши. Ниже в белом блеске утра искрится море...
