Дикой и Кабаниха — «Самодуры русской жизни»

А. Н. Островский в пьесе “Гроза”, написанной им в 1859 году, показал быт и нравы русского провинциального общества того времени. Он раскрыл проблемы морали и недостатки этого общества, которые мы и попытаемся рассмотреть, показав главные черты самодурства некоторых персонажей пьесы. В данном случае имеет смысл взять двух наиболее ярких представителей общества времен Островского — Дикого и Кабаниху. Рассматривая этих персонажей по отдельности и сравнивая их, мы сможем выявить основные черты самодурства и также некоторые пороки и недостатки.

Очень часто характер героя может четко отразиться в реакции окружающих на его поведение и в репликах, относящихся к нему. Так произошло и в данном случае. Жители Калинова говорят о Диком и Кабанихе очень часто, и это дает возможность получить о них богатый материал. В разговоре с Кудряшом Шапкин называет Дикого “ругателем”, Кудряш же называет его (Дикого) “пронзительным мужиком”. Кабаниха называет Дикого “воином”. Все это говорит о сварливости и нервозности его характера, потому что Шапкин и Кудряш ругают его между собой не просто так, видя, как Дикой отчитывает Бориса. Отзывы о Кабанихе тоже не слишком лестные. Кулигин называет ее “ханжой” и говорит, что она “нищих оделяет, а домашних заела совсем”. Это характеризует купчиху с плохой стороны. Более полное, на мой взгляд, представление о человеке может дать его речь, то есть привычные и специфические выражения, присущие только данному герою. Мы можем увидеть, как Дикой как ни в чем не бывало просто так может обидеть человека. Он говорит Борису: “Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом”. Из этой его фразы мы видим, что он безграмотен (говорит “с езуитом” вместо “с иезуитом”), так он еще и сопровождает свою речь плевком, что окончательно показывает его бескультурье. Вообще, на протяжении всей пьесы мы видим его пересыпающим свою речь бранью (“Ты еще что тут! Какого еще тут черта водяного!”), что показывает его человеком крайне грубым и невоспитанным. Взять хотя бы пример, когда он как-то вечером зашел к Кабанихе и накричал на нее... Кабаниха же в своей речи пытается прикинуться доброй и ласковой, хотя иногда именно речь обнаруживает отрицательные черты ее характера, например страсть к деньгам. Иногда купчиха становится в позу: “Ну, ты не очень горло-то распускай!” — обращается к Дикому.

Поступки же, характеризующие самодурство Дикого и Кабанихи, представляют особый интерес. Дикой груб и прямолинеен в своей агрессивности, он совершает поступки, порой вызывающие недоумение и удивление у окружающих. Он способен обидеть и побить мужика, не отдавая тому денег, а потом на глазах у всех стоять перед ним в грязи, прося прощения. Он буян, и в буйстве своем способен метать громы и молнии на своих домашних, в страхе скрывающихся от него.

Кабаниха же до абсурда слепо предана своим старым традициям, заставляя всех домашних плясать под свою дудку. Она заставляет Тихона по-старинному прощаться со своей женой, вызывая смех и чувство сожаления у окружающих.

Остается заметить, что и Дикой, и Кабаниха очень набожны и религиозны. Дикой, например, в грозе видит возмездие.

Итак, мы рассмотрели основные черты самодурства героев. Остается выяснить вопрос: кто же из них страшнее в своей жизненной концепции и принципах? С одной стороны, кажется, что Дикой грубе'е, сильнее и, следовательно, страшнее. Но, приглядевшись поближе, мы видим, что Дикой способен только кричать и буйствовать. Зато перед нами приоткрывается страшная и деспотичная сущность Кабанихи. Она сумела подчинить себе всех, держит все под контролем, она даже пытается управлять взаимоотношениями людей, что и приводит Катерину к гибели. Кабаниха хитра и умна, в отличие от Дикого, и это делает ее более страшной.

Итак, все вышеприведенное, на мой взгляд, не только показывает основные черты самодурства Кабанихи и Дикого, но в целом может отражать проблемы и недостатки русского общества того времени.

... Конечно, у г. Успенского есть талант и большой талант: но что же это за талант, который дает нам все только лоскутки? Если уже говорить об таланте, то не следует ли только бранить его за такие незначительные и небрежные произведения?
   Незначительные и небрежные,— оно бы казалось, что следует их считать такими, следует по всем возможным основаниям, во всех возможных отношениях; а на деле выходит не то. Публика считает маленькие пьесы г. Успенского заслуживающими внимания. Отчего же это?
   Нам кажется, что причиною тут не одна бесспорная талантливость,— мало ли есть произведений, написанных с талантом и все-таки не возбуждающих ни малейшего участия к себе? Есть у г. Успенского другое качество, очень сильно нравящееся лучшей части публики. Он пишет о народе правду без всяких прикрас.
   Давным-давно критика стала замечать, что в повестях и очерках из народного быта и характеры, и обычаи, и понятия сильно идеализируются. Стало быть, нам нечего и доказывать это, когда всем оно известно. Мы лучше поищем причин, по которым не мог отстать от идеализирования народа никто из прежних наших беллетристов, несмотря на советы критики. По нашему мнению, источник непобедимого влечения к прикрашиванию народных нравов и понятий был и похвален, и чрезвычайно печален. Замечали ли вы, какую разницу в суждениях о человеке, которому вы симпатизируете, производит ваше мнение о том, можно ли или нельзя выбиться этому человеку из тяжелого положения, внушающего вам сострадание к нему? Если положение представляется безнадежным, вы толкуете только о том, какие хорошие качества находятся в несчастном, как безвинно он страдает, как злы к нему люди, и так далее. Порицать его самого показалось бы вам напрасною жестокостью, говорить о его недостатках — пошлою бесчувственностью. Ваша речь о нем должна быть панегириком ему — говорить в ином тоне было бы вам совестно...