сти души уверены в величии своих заслуг и в правах своих на всеобщую признательность; они думают, что, шлифуя русский стих, баюкая нас своими тихими мелодиями, воспевая на тысячу ладов мелк..
. А Аксаковы? А наша несравненная певунья2? Боже мой! Как грустно до сих пор звучит ее голос в моих ушах. С болезненной болью в сердце прочел я Ваши строки о последнем..
«Письма 1873-1880 гг.», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
Ты писал, что 6-го августа собираешься в Петербург; если ты
был там, то, сделай милость, отпиши мне обо всем, что видел и слышал.
Поклонись от меня и жены Анне Дмитриевне.
Любящий тебя А. Островский.
777
И. М. КОНДРАТЬЕВУ
Щелыково, 16 августа 1881 г.
Многоуважаемый Иван Максимович!
Покорнейше прошу Вас потрудиться приготовить мне расчетный лист и
деньги к 24-му августа. Марья Васильевна повезет детей в гимназию и заедет к
Вам. Если есть какие новости по Обществу или театру, так сообщите ей.
Искренно Вам преданный А. Островский.
778
Ф. А. БУРДИНУ
Щелыково, 22 августа 1881 г.
Любезнейший друг Федор Алексеевич, благодарю тебя за известия и прошу
впредь сообщать, если что узнаешь новенького. Отвечать тебе скоро я никак не
мог; письмо твое я получил в Кинешме во время мирового съезда, вслед за ним
было экстренное земское собрание, и пропутался я долго.
Сабина в Риме. Но и там
Живет по-прежнему Сабина:
В дому лелеет Сатурнина
И в храмах жертвует богам.
Молиться чуждым, как своим,
Обучена чужой страною,
Она и в Риме жертвы им
Несет с покорною душою.
И в деле веры и добра,
Послушна сладостным влеченьям,
Она проводит вечера,
Жрецов внимая порученьям.
Но чаще всех с недавних пор
К ней жрец Анубиса приходит,
Заводит жаркий разговор
И зорких глаз с нее не сводит.
Награду темную сулит
И сердца слушает тревогу,
Влечет к таинственному богу -
И наконец ей говорит:
"Недаром ты у алтарей
С мольбами жертвы приносила,
Сабина, верой ты своей
И жизнью небу угодила!
Твои молитвы сочтены;
Но никогда непосвященный
Не приподымет пелены,
На лик Изиды опущенной.
Мужайся: шаг еще, и ты
Войдешь в блаженные чертоги,
Где блеском вечной красоты
Сияют праведные боги.
Тебя я в тайну посвящу,-
Но, вечной истины ревнитель,
Я сам, Анубиса служитель,
О ней поведать трепещу.
Богам от юности служил
Я и молился ежечасно,
Но никогда так громогласно
Со мною бог не говорил.
Вчера стою у алтаря -
И вдруг оракул мне вещает,
Что, страстью пламенной горя,
Тебя Анубис избирает.
Всю ночь очей я не смыкал,
Молясь в смятении великом,
И полог брачный разостлал
Перед Анубисовым ликом.
А ныне сам почтить готов
Тебя коленопреклоненьем:
Внимать велению богов
Нам подобает со смиреньем.
Сегодня с вечера луна
Не озирает стогнов Рима.
Ты, как богиня убрана,
Ко храму приходи незрима.
Служанок бойся пробудить,
Пусть дремлет муж твой утомленный,
Чтобы не мог непосвященный
Тебя и взором осквернить.
Тебя я на ступенях жду;
Иди, давай мне руку смело...
