Возможно, литейщик был прав и заново отлитый медный памятник простоит долго, хотя у меня лично нет твердой уверенности в этом, ибо все, что связано с Флобером, оказалось, увы, недолговечным...
Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке,..
Но дело не в том. Кучо знал хорошо, что люди просто глохнут, покланявшись по стольку раз. Пыхтишь ведь ртом и носом, уши - близко, ..
«Светит, да не греет», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старое по-новому», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Старицкий М.П. За двумя зайцами», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старицкий М.П. Последняя ночь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
Здесь бы надобно было кончить роман, но не так делает Диккенс; он
заставляет Вальтера явиться из-за моря, Флорансу скрываться у капитана Кутля
и выйти замуж за Вальтера, заставляет Домби раскаяться и поместиться в
семействе Флорансы. Эта борьба составляет основу романа. - [Нрзбр.] на типы,
в которых проявляется то и другое начало.
Представителем торговой гордости является Домби. Потом Каркер.
У Домби все естественные отношения к людям исключительны. Он смотрит на
людей на службе в..., на жену, на сына, на дочь... Он хочет явиться не
человеком, а представителем фирмы.
Этот роман развивается и оканчивается... под фирмой...
"ОШИБКА", ПОВЕСТЬ Г-ЖИ ТУР
Нередко случается слышать нападки на равнодушие московской публики к
выступающим талантам, на холодную встречу первых произведений нового и
нуждающегося в сочувствии писателя; но это совсем несправедливо. Всякое
сколько-нибудь замечательное произведение (не говоря уже о значительных),
где бы оно ни появилось, находит в Москве теплое сочувствие. Надобно правду
сказать, публика наша не многочисленна и не имеет одного общего характера;
она состоит из многих небольших кружков, различных по убеждениям и
эстетическому образованию; часто новое произведение возбуждает не только
различные, но и совершенно противоположные мнения и толки. Впрочем, это
совсем не беда; различные убеждения производят споры, движение, жизнь, а
вовсе не апатию, в которой обвиняют Москву. Примером живого сочувствия
московской публики может служить недавно появившийся талант г-жи Евгении
Тур; найдите хоть один образованный кружок, в котором бы не говорили об этой
замечательной новости в русской литературе. Первая повесть г-жи Тур
"Ошибка", помещенная в No X "Современника" 1849 г., имела в Москве весьма
значительный успех, который поддерживается новым, еще неконченным, ее
произведением.
Нам хочется сказать по этому поводу несколько замечаний о русской
литературе вообще, которая, по нашему мнению, имеет некоторую особенность:
здесь говорится только о художественной литературе. Литература каждого
образованного народа идет параллельно с обществом, следя за ним на различных
ступенях его жизни. Каким же образом художество следит за общественною
жизнью? Нравственная жизнь общества, переходя различные формы, дает для
искусства те или другие типы, те или другие задачи. Эти типы и задачи, с
одной стороны, побуждают писателя к творчеству, затрагивают его; с другой,
дают ему готовые, выработанные формы.
... Никогда в сем городе, славном мятежами, изменами, злодействами, не являлось зрелища столь умилительного: граждане, по выражению Летописца, стремились к Даниилу, как пчелы к матке или как жаждущие к источнику водному, поздравляя друг друга с Князем любимым. Даниил принес благодарность Всевышнему в Соборной церкви Богоматери, поставил свою хоругвь на Немецких воротах и, восхищенный знаками народного усердия, говорил, что никто уже не отнимет у него Галича. Сведав о происшедшем, Ростислав бежал в Венгрию, будучи женихом Королевы, Белиной дочери; а Бояре Галицкие упали к ногам Данииловым. Редкое милосердие сего Князя не истощилось их злодеяниями; он сказал только "исправьтесь!" и надеялся великодушием обезоружить мятежников. В самом деле они усмирились; но тишина, восстановленная Даниилом в сих утомленных междоусобиями странах, была предтечею ужасной грозы.
Батый выходил из России единственно для того, чтобы овладеть землею Половцев. Знаменитейший из их Ханов, Котян, тесть храброго Мстислава Галицкого, был еще жив и мужественно противился Татарам; наконец, разбитый в степях Астраханских, искал убежища в Венгрии, где Король, приняв его в подданство с 40000 единоплеменников, дал им земли для селения. Покорив окрестности Дона и Волги, толпы Батыевы вторично явились на границах России; завоевали Мордовскую землю, Муром и Гороховец, принадлежавший Владимирскому храму Богоматери Тогда жители Великого Княжения снова обеспамятели от ужаса: оставляя домы свои, бегали из места в место и не знали, где найти безопасность. Но Батый шел громить южные пределы нашего отечества. Взяв Переяславль, Татары опустошили его совершенно. Церковь Св. Михаила, великолепно украшенная серебром и золотом, заслужила их особенное внимание: они сравняли ее с землею, убив Епископа Симеона и большую часть жителей. Другое войско Батыево осадило Чернигов, славный мужеством граждан во времена наших междоусобий. Сии добрые Россияне не изменили своей прежней славе и дали отпор сильный. Князь Мстислав Глебович, двоюродный брат Михаилов, предводительствовал ими. Бились отчаянно в поле и на стенах. Граждане с высокого вала разили неприятелей огромными камнями...
