- Да, сударь, - отвечал он, - я потерял самое драгоценное в жизни - я потерял отчизну... - Отчизну?.. - Да, отчизну! вы видите ее развалины...
ю склонится, И пустынный ветр полуночный..
Молодой человек читает, темноволосая лыжница (она назвалась Стеллой) обменивается банальностями с рыжей дамой. - Я лично предпочитаю Локарно, а не Лугано...
«Не все коту масленица», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поздняя любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Снегурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Богатые невесты», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Волки и овцы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Правда - хорошо, а счастье лучше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последняя жертва», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесприданница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невольницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таланты и поклонники», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Без вины виноватые», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Вильям Шекспир. Усмирение своенравной», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Паоло Джаккометти. Семья преступника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карло Гольдони. Кофейная», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Мигуэль Сервантес Сааведра. Интермедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неожиданный случай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Семейная картина», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Утро молодого человека», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Бедная невеста», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не в свои сани не садись», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не так живи, как хочется», закладка на странице 10 (прочитано 33%)
«В чужом пиру похмелье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Праздничный сон — до обеда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воспитанница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старый друг лучше новых двух», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Свои собаки грызутся, чужая не приставай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«За чем пойдешь, то и найдешь (Женитьба Бальзаминова)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козьма Захарьич Минин, Сухорук», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воевода (Сон на Волге)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
Стало быть, я за свои деньги да уважения здесь не вижу. Что ж такое! Какой это порядок! Куда я заехал? Кто здесь смеет важничать, окроме меня? Я деньги плачу.
Аннушка. Да отстань ты от меня, не нуждаюсь я твоими деньгами! Сказано тебе.
Непутевый. Семен! Во фрунт передо мной! Ты чего смотришь! Как нас здесь принимают! Али бунт сделать? Они еще пыли-то от меня не видывали. Семен! Давай посуду бить! Все окны высадим!
Евгения. Ну, полно, Петя, полно! Ты уж не дури! Поди усни, поди, голубчик, отдохни! Легко ли, день-деньской ты маешься. А вот проспишися, мы уж тебе всё, в твое уважение.
Сеня. Нехорошо, Петр Мартыныч! Пойдемте спать, целые сутки не спали.
Непутевый. Я жить хочу, хочу жить.
Евгения. А вот выспишься, так живи в свое удовольствие.
Непутевый. Мне бы разбить что-нибудь. Ух! кажется, я...
Сеня. Нехорошо, Петр Мартыныч, оставьте!
Евгения. Ты сосни поди, а проснешься, да придет тебе желание посуду бить, так я тебе приготовлю; у нас есть такая.
Непутевый. Ну, спать так спать. (Уходит.)
Сеня затворяет за ним дверь.
Сеня. Ведь ишь какой круговой! Одного его пустить никак нельзя. Меня родители-то с ним и посылают нарочно для береженья, чтоб его беречь в дороге. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Евгения и Аннушка.
Евгения. Что ж, долго это нам терпеть от тебя?
Аннушка. Никто тебя терпеть не заставляет.
Евгения. Долго ты наших гостей-то обижать будешь?
Аннушка. Никого я не обижаю. А что всякий пьяница ко мне лезет, так я этого терпеть не могу. Так я вам прежде говорила, так и теперь говорю.
Евгения. Ты терпеть не можешь, а мне, стало быть, ничего? Что ж, я хуже тебя? Говори! Хуже я тебя?
Аннушка. Всякий сам себе хорош. Ты вот с ними хохочешь, всякие нехорошие слова мелешь да целуешься, а мне это гадко.
Евгения. Стыдно небось! Погоди больно стыдиться-то, еще не барыня, еще когда будешь; да полно, будешь ли! Что-то мне не верится. А теперь пока такая же мещанка, как и я.
Аннушка. Нет, не такая же.
Евгения. Какая же? Из конфет, что ль, ты слеплена?
Аннушка. Не из конфет, а во мне стыд есть, а в тебе нет.
Евгения. Кому это нужен твой стыд здесь?
Аннушка. Мне он нужен.
Евгения. Ах! скажите пожалуйста! А что ты себе этим выиграла?
... Признавать за этой санкцией какие-нибудь обязанности и основывать на ней какие-нибудь требования так же неразумно, как желать, например, теплого снега или холодного огня; а не признавать за ней никаких обязанностей и стеснять себя ее условной важностью - значит поступить нисколько не благоразумнее, чем поступают раскольники, известные под именем хлыстовцев, которые бичуют собственными руками свое тело для спасения будто бы души своей. Этим смелым выводом (продолжает наш воображаемый возражатель) г.Авдеев, может быть, кому-нибудь и обязан, только уж никак не тем произведениям, в подражании которым его обвиняют. Да и что значит самое это слово подражание? Последующий писатель есть законный наследник умственного капитала всех своих предшественников, наследник на том же самом праве, по которому он говорит на своем природном языке и, не беспокоясь об изобретении новых букв, пользуется употребительной в его отечестве азбукой. К положению г.Авдеева, и вообще к положению всякого передового писателя, в значительной степени применяется то, что один из сильнейших мыслителей нашего времени{549} высказал в защиту любимого им Виргилия, чуть не две тысячи лет обвиняемого в подражании будто бы Гомеру. "Я краснею, - говорит этот гениальный мыслитель, - я закрываю лицо свое, когда мне говорят о воровстве или подражаниях Виргилия: так стыдно бывает мне за новейшую критику. Наши аристархи, потерявши из виду цель "Энеиды", ни слова не понимая в ее историческом смысле, в ее социальной необходимости, в ее политическом и религиозном значении, воображают, будто эти десять тысяч стихов не более, как упражнение в версификации. Они открыли, что расположение первых четырех песен отзывается явным подражанием соответствующим песням Одиссеи; то же самое замечают они относительно описания игр и Энеева щита в пятой песне; они отыскали пропасть сравнений, стихов и полустиший, будто целиком переведенных из "Илиады"...
