Your mind? --Your mind is water through an April night, A cherry-branch, plume feathery with its white, A lavender as ..
сь включенным радио, и странным образом первое, что мы услышали, было сообщение в последних известиях о том, что море вдоль берега Бретани залито мазутом, в результате чего погибл..
Я с детства понимать привык Твое молчание немое И твой таинственный язык Как что-то близкое, родное...
«Не все коту масленица», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поздняя любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Снегурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Трудовой хлеб», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Богатые невесты», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Волки и овцы», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Правда - хорошо, а счастье лучше», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Последняя жертва», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бесприданница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Невольницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Таланты и поклонники», закладка на странице 10 (прочитано 16%)
«Без вины виноватые», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Вильям Шекспир. Усмирение своенравной», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Паоло Джаккометти. Семья преступника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карло Гольдони. Кофейная», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Мигуэль Сервантес Сааведра. Интермедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Неожиданный случай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Семейная картина», закладка на странице 10 (прочитано 60%)
«Утро молодого человека», закладка на странице 10 (прочитано 82%)
«Бедная невеста», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не в свои сани не садись», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не так живи, как хочется», закладка на странице 10 (прочитано 33%)
«В чужом пиру похмелье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Праздничный сон — до обеда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воспитанница», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старый друг лучше новых двух», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Свои собаки грызутся, чужая не приставай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«За чем пойдешь, то и найдешь (Женитьба Бальзаминова)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козьма Захарьич Минин, Сухорук», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воевода (Сон на Волге)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Островский Александр Николаевич
Век ты моей погибели хотела; вот радуйся теперь, коли тебе муж больше верит.
Жук входит.
Жук. Барин Миловидов приехал.
Бессудный. О, чтоб вас! Вот еще принесло! А ты, Евгения, помни! (Грозит пальцем.) Ходи, да оглядывайся. Даром тебе не пройдет. (Уходит.)
Аннушка. Ишь как часто стал... Меня любил, так на дню по два раза не ездил. Ну, золовушка, в одном мы дому с тобой живем, как нам дружка делить? Не на ту ты напала, я тебе дешево его не отдам. Нет, я пошутила, бери его вовсе.
Евгения. Змея, змея! за что ты меня губишь? Какая тебе польза?
Аннушка. Губишь! Какая твоя погибель! Муж поколотит, так милый друг приласкает, вот ты и утешишься; а меня утешит одна сыра земля. Да, сырая земля, знай ты это! (Уходит.)
Евгения. Ах, батюшки! Вот страх-то. Рученьки опустились, ноженьки подкосились. Падаю! ох, падаю! С места-то никак не сойду. Экой муж-то у меня страшный! Глазищи-то как у дьявола! Выпучит их, так словно за сердце-то кто рукой ухватит! Как бы мне только эту беду с плеч стрясти! Увертки-то все бабьи из головы вылетели. Только бы он не убивал, погодил бы немножко, дал мне сроку на полчасика, а уж я б что-нибудь придумала. Батюшки! с духом-то не сберусь. Идут. Не муж ли? (Шепчет.) Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его! Укроти сердце раба Вукола!
Входит Mиловидов с трубкой.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Евгения, Миловидов, потом Бессудный.
Евгения (тихо). Ой, не подходи! Ой, не подходи! (Берет скатерть и стелет на стол.)
Миловидов. Что так?
Евгения. Золовка, злодейка, подсмотрела да все рассказала, все, злодейка, рассказала.
Миловидов. Плохо твое дело!
Евгения. Ты за ус себя дергай, за ус себя дергай!
Миловидов. Никак ты помешалась ?
Евгения (тихо). Да ты гляди, нет ли мужа сзади. Гляди!
Миловидов. Гляжу!
Евгения. Он теперь, аспид, глаз с меня не спустит. Мне оглядываться-то нельзя: он подумает, что мы с тобой шепчемся.
Миловидов. Ну, не оглядывайся.
Евгения. А ты дерни себя за ус-то, как он войдет, дерни; я и буду знать, что он здесь, такую и речь поведу; нарочно, чтоб он слышал.
Миловидов. Бедовая ты баба! (Трогает себя за усы.)
Бессудный тихо входит.
Евгения (громко). Вам-то, барин, шутки, а муж-то мой сердится.
Миловидов. Уж будто и сердится! За что же тут сердиться, я не понимаю.
Евгения. Да ведь и правда, сударь, не хорошо; вы знаете, я женщина замужняя, мне это нейдет.
... Яличник был совершенно удовлетворен и больше не заговаривал. Этюд вышел прекрасный (очень красивы эти горячие тоны освещенного заходящим солнцем кумача), и я возвратился домой совершенно счастливым.
II
РЯБИНИН
Передо мною стоит в натянутом положении старик Тарас, натурщик, которому профессор Н. велел положить "рука на галава", потому что это "ошен классишеский поза"; вокруг меня - целая толпа товарищей, так же, как и я, сидящих перед мольбертами с палитрами и кистями в руках. Впереди всех Дедов, хотя и пейзажист, но усердно пишет Тараса. В классе запах красок, масла, терпентина и мертвая тишина. Каждые полчаса Тарасу дается отдых; он садится на край деревянного ящика, служащего ему пьедесталом, и из "натуры" превращается в обыкновенного голого старика, разминает свои оцепеневшие от долгой неподвижности руки и ноги, обходится без помощи носового платка и прочее. Ученики теснятся около мольбертов, рассматривая работы друг друга. У моего мольберта всегда толпа; я - очень способный ученик академии и подаю огромные надежды сделаться одним из "наших корифеев", по счастливому выражению известного художественного критика г. В. С., который уже давно сказал, что "из Рябинина выйдет толк". Вот отчего все смотрят на мою работу. Через пять минут все снова усаживаются на места, Тарас влезает на пьедестал, кладет руку на голову, и мы мажем, мажем... И так каждый день. Скучно, не правда ли? Да я и сам давно убедился в том, что все это очень скучно. Но как локомотиву с открытою паропроводного трубою предстоит одно из двух: катиться по рельсам до тех пор, пока не истощится пар, или, соскочив с них, превратиться из стройного железно-медного чудовища в груду обломков, так и мне... Я на рельсах; они плотно обхватывают мои колеса, и если я сойду с них, что тогда? Я должен во что бы то ни стало докатиться до станции, несмотря на то, что она, эта станция, представляется мне какой-то черной дырой, в которой ничего не разберешь...
