Чичиковых, Акакиев Акакиевичей, пока он не произнес суд над этой личностию, — мы все, более или менее, видели в нем, так сказать, оправдателя и восстановителя; мы предобродушно верил..
Получившие титулку делались послушниками, дьячками, сторожами церковными и консисторскими писцами; но наполовину шатались без определенных занятий по епархии, не зная, куда деться со своим..
Из ворот одного большого дома с длинной латинской надписью вышли четыре черные фигуры. Эти четыре фигуры пропустили ее мимо себя и последовали за ней...
Праздничное дело: слободно, - ну, значит, иди за получкой.
Подрядчик. Праздничное-то дело так бывает, друг сердечный, что и получишь, да домой не донесешь.
Столяр. Донесли бы, сумели, только б было что.
Маляр. Только б залучить деньги-то, а то вот как зажму, силой не отымешь.
Павлин. Стало быть, вы барышню дожидаться хотите?
1-й крестьянин. Да уж подождем; наше дело такое, что дожидаться.
2-й крестьянин. И подождешь, ничего не поделаешь... Мы еще позапрошлую осень лес возили на баньку. (Указывая на подрядчика.) Вон рыжий-то строил.
Маляр. А мы вот палисаду красили, звен двенадцать, да беседку умброй подводили.
Староста. А мы так бычка-опоечка в ту пору на солонину...
Столяр. Всякий за своим, ведь и мы вот тоже два столика под орех, да в спальню к барышне...
Павлин. А вы, господин Стропилин?
Подрядчик. Со старым счетцем. Вышел из дому с утра по своим делам, так уж, думаю, пройду, мол, заместо моциону.
Павлин. Ну, что ж мне делать прикажете! Допустить вас я не смею. Домой идите, други милые, вот что я вам скажу. После понаведайтесь, да не все вдруг!
Подрядчик. Нет, уж меня-то вы до барышни допустите, Павлин Савельич.
Голоса. Допущай до самой! Всех допущай до самой!
Павлин. Я, пожалуй, допущу; только с уговором, господа. Вот первое: которые почище (указывает на подрядчика, маляра, столяра и старосту), останьтесь здесь (остальным), а вы к крыльцу. Второе дело: как барышня из экипажа, сейчас все к ручке; а кто, по усердию, может и в ножки. Об деньгах и не заикаться; с праздником можно поздравить, а об деньгах чтоб ни слова.
Маляр. Да коли мы за ними собственно пришли, как же так ни слова?
Павлин. А так же - ни слова, да и все тут. Пройдут барышня в гостиную, чаю накушаются, я им доклад сделаю; тогда вам всем резолюция и выдет. Как же вы хотите, чтоб праздничное дело, утром, да сейчас за суету? Барышня в это время тишину любят и чтоб никто их не беспокоил, особливо об деньгах. Вы то подумайте: когда они приедут из собора, сядут в размышлении и подымут глазки кверху, где душа их в это время бывает?
Подрядчик. Высоко, Павлин Савельич, высоко.
Староста. Уж так-то высоко, что ах!
Павлин. Ну, вот то-то же! (Маляру.) А ты с умброй! Эх, сырье! Когда вы отмякнете сколько-нибудь? Деньги деньгами, а тоже и время надо знать. Мы суеты всеми манерами избегать стараемся; а он за бычка-опоечка получать пришел.
... В тот же вечер какая-то журналистка, которую я встретил в баре «У Гоффа», испытала потребность доверительно сообщить мне, что «интервьюировала» Джима Дули на борту его яхты в Сен-Тропе и что. . . «Его просто не остановить, он делает это всю ночь напролет». Откровения такого рода являются, как правило, приглашением помериться силами с легендарным героем и, таким образом, показать лучшее, на что ты способен. Но я тогда был еще относительно молод и мне не требовалось просить женщин, чтобы они меня подзадоривали. И потом, меня всегда тянуло к сокровенным садам и тайным мирам. Мне нравилось это глубокое сообщничество на двоих, куда никому больше нет доступа. Все, что в этой области считается «репутацией», – конец чуда. Настоящий дом любви – всегда тайник. Впрочем, верность никогда не была для меня контрактом на исключительные права: скорее – выражение преданности и сопричастности одним и тем же ценностям. За несколько дней
3 Ромен Гари Дальше ваш билет недействителен
до союзнической высадки в мае тысяча девятьсот сорок червертого при взлете с секретного аэродрома мой самолет перевернуло и меня сильно помяло. Женщина, делившая тогда со мной и жизнь, и борьбу, уже через час сидела у моего изголовья на ферме, куда меня доставили. Она была потрясена. Мое состояние было не настолько серьезным, чтобы оправдать такое смятение. Люсьена объяснила, что, когда ей позвонили и сообщили об аварии, она была в гостиничном номере и собиралась переспать с одним из моих друзей. Она бросила его там без единого слова и примчалась ко мне. Это как раз и есть то, что я понимаю под верностью: когда любовь ставят выше удовольствия. Но я признаю, что позволительно думать иначе и на- ходить в подобной позиции как раз отсутствие любви. Быть может, даже уместно допустить, что в моей психике уже таилась некая скрытая трещина, которая, беспрестанно расширяясь, и привела меня туда, где я оказался...
